Навеки твоя

Холод между нами не исчез — от него тоскливо резало сердце. Когда я подумала, что в этом холоде придется провести всю жизнь, стало так плохо, что даже плакать не смогла. Еще недавно между нами был огонь, теперь мы лежали каждый со своей стороны кровати, как чужие.

Говорят, это происходит со всеми супругами. Со временем страсть незаметно уходит, а вслед за ней любовь. Как и мы, люди остаются вместе, связанные обязательствами, долгами и общими детьми. У нас все было иначе, а итог такой же.

Эмиль ровно дышал, мгновенно уснув. А я засыпала с мыслями, что хочу подольше не просыпаться…

Яркий свет. В комнате кто-то бубнил. Сквозь сон я решила, Эмиль с кем-то разговаривает. Когда я открыла глаза, он спиной ко мне смотрел новости. Знакомые кадры: разбитое окно и осколки, зал, с размазанной на полу кровью. Ведущий трагично сообщил, что господина Бессонова не довезли до больницы.

Нет, не приснилось вчера. И… что теперь? Все, конец. Мы оба этого ждали — теперь все должно быть хорошо?

— Скажи матери, чтобы возвращалась. Я хочу увидеть сына.

Я вопросительно уставилась Эмилю в спину.

— Ты торопишься?

— Да, — агрессивно ответил он. — Я семь месяцев не видел ребенка.

Все еще злится. И, наверное, так будет долго. Он вернул себе жену, только не простил. Я тоже хочу увидеть малыша. Я безумно соскучилась, но при мысли, что будет потом — меня кидало в дрожь. Я не понимала, какую роль Эмиль отводит мне в своей жизни теперь? Видит ли вообще рядом?

— Встретишься с ней, заберешь сына, про меня ничего не скажешь. Потом нас ждет новая жизнь, — он мрачно взглянул на меня. — Звони. Пусть летит ближайшим рейсом.

Новая жизнь… Это пугало сильнее, чем угрозы. Но старую ему уже не вернуть — его посадят.

— Что сказать твоему брату? — убито спросила я.

— Ничего. Это не его дело.

Вот мама обрадуется… Она устала вдали от меня, и Феликс будет рад вернуться к своим делам. Я набрала номер, представляя долгожданную встречу. Раньше я даже мечтать не смела, что наша семья соберется вместе. Теперь нам придется бежать, и хочу ли я всю жизнь провести в бегах, Эмиль не спросил. Просто унес, взвалив на плечо.

Глава 36

Мама смогла прилететь только через три дня.

Это время мужчины готовились. С Эмилем мы почти не говорили, хотя жили в одной комнате и спали в одной постели. Все делали механически: он вставал, я заправляла постель, варила им кофе. Семейная жизнь в аду.

Перед рейсом Эмиль посадил меня перед собой. Я отстраненно слушала спокойный голос.

— Из аэропорта пусть их заберет охрана, — сказал он. — Встретишься с ними в безопасном месте, успокоишь мать и возьмешь ребенка. Я буду ждать тебя в машине.

— Антон поедет с нами?

Вчера они делили деньги и патроны: по-братски, пополам. У меня сложилось впечатление, что наши пути расходятся.

— Он нас прикроет.