Навеки

Вместо того, чтобы тратиться на отдельные хижины, неведомый архитектор спроектировал три очень длинных сарая, разделил их на каморки перегородками и прорезал много дверей в стене. Хижины-блоки. Ну, по крайней мере, хоть потратились на широкую веранду.

Когда стало ясно, что все двери пустующих отсеков заперты, Дарси приуныла.

– Не умею открывать замки без инструментов, и не думаю, что уместно выламывать дверь.

Я решил проверить внезапную догадку и вставил в скважину ключ от моей двери. Повернул.

– Дешево и сердито: все замки на один ключ, – прокомментировал я, открывая дверь.

В крохотной конурке мебели было еще меньше, чем в моей комнате.

– Я и не знал, что мне предоставлен президентский номер, – присвистнул я, и Дарси рассмеялась.

Она свалила бумаги на старый грязный протертый матрац, из которого местами торчала хлопковая набивка.

– Как думаешь, этот раритет ровесник дома?

Дарси снова прыснула. Может, мне стоит переквалифицироваться в комики?

– Мой муж совсем не умел шутить, – вздохнула она. – Старался изо всех сил, но ничего не получалось. Лишь сестра смеялась над шутками Адама, но все-таки у Бо было очень необычное детство.

В ее голосе звучала такая тоска, что я чуть не заревновал. Аланна не раз говорила, что любит меня больше жизни – но, как оказалось, еще больше любит играть в паре с Дензелом Вашингтоном. Я смотрел, как Дарси отряхивает верхнюю папку. Интересно было бы узнать из первых рук о семье ее мужа. В той книге было написано, что невестку Дарси воспитала ведьма – злая ведьма. С тех пор, как мы сняли эпизод о группе колдуний, убивших несколько человек для «жертвоприношения», я осторожно подхожу к разделению ведьм на хороших и плохих. Мы тогда пачками получали гневные письма с обвинениями, что наше расследование одностороннее, что существуют белые ведьмы, которые чураются зла и творят только добро. Ральф твердил: «Ведьмы хотят заполучить власть. Для благой цели или для злой, но они хотят верховодить всем и вся, а в моем сценарии контроль – это всегда плохо». А режиссер говорил: «В следующий раз назовем их зубными феями. Кто-нибудь, проверьте в интернете, существуют ли группировки зубных фей». Что до меня, думаю, записным критикам полезно было бы чему-нибудь научиться: тот, кто что-то умеет, занимается делом. Тот, кто ничего не умеет, критикует чужую работу.

Я сел с другой стороны кровати.

– И чем теперь займемся?

Папки выглядели намного новее, чем бумаги, и я задался вопросом, когда их приобрели, и кто сортировал и раскладывал эти документы.

– Марта Джефферсон, – прочитала Дарси и тихо добавила. – Это купчая на троих ее детей.

Когда Дарси уставилась на пустое место, я сразу понял, что она увидела. Не хотел спрашивать, но не смог смолчать.

– Что там?

– Свет, – прошептала Дарси.