Навеки мой

Именная табличка гласила, что рояль изготовила фирма «Джон Бродвуд и сыновья». Отец Софи считал, что эти мастера делают самые лучшие музыкальные инструменты.

– Вы играете? – Она коснулась клавиш, однако звук оказался не очень чистым.

– Нет.

– Поете?

– Не слишком хорошо.

Софи удивленно посмотрела на хозяина дома.

– Я всегда думала, что джентльменов обучают музыке.

Однако вместо ответа герцог спросил:

– А вы играете?

– Да. Но рояль расстроен. – Она опустила крышку. Как жаль! Иметь в доме прекрасный инструмент, на котором никто не играет. – Директриса школы, где я училась, настаивала на том, чтобы девочки обучились игре хотя бы на одном музыкальном инструменте. – Софи огляделась. Комната была красивой, однако нежилой. Она не увидела на рояле нот, арфу закрывал чехол, все вещи лежали так, будто ими давно никто не пользовался. Поклонник музыки украсил этот салон, но музыка покинула его. – Насколько я понимаю, вы заходите сюда не часто.

– Поскольку я не играю, мне нечего тут делать.

Какое расточительство! Иметь прекрасное помещение и не использовать его. Если бы здесь жила семья Софи, эта комната стала бы самой любимой. Отец аккомпанировал бы на рояле матери, распевающей арии из опер и романсы. Софи на мгновение представила свою семью, расположившуюся в этом салоне. Папа за инструментом, мама – у окна, а она сама перелистывает страницы нот…

Девушка отчаянно заморгала, желая избавиться от возникшей перед глазами картины, которой никогда больше не увидит. Она подошла к окну, встав спиной к роялю. Отсюда можно было смотреть на украшенный колоннами вход в дом – еще более внушительный при свете дня. Софи оценила раскинувшийся перед ней ландшафт, внезапно сообразив, что они проделали довольно большой путь под дождем. Аллею, посыпанную гравием, обрамляли тщательно подстриженные газоны. А деревья, мимо которых они с герцогом брели в темноте, казались очень далекими. Просторный ухоженный парк пробудил в ней чувство одиночества. Дом и окрестности были чудесными, но в то же время слишком тихими и всеми позабытыми. Как и их хозяин.

Софи развернулась и спросила:

– Какая из комнат ваша любимая?

– Библиотека, где мы разговаривали вчера вечером.

– Пойдемте туда? – Если Софи действительно вознамерилась узнать герцога получше, нужно заходить в те помещения, где он проводил больше времени.

Кивнув, герцог вернулся в голубую гостиную, а потом свернул в галерею. Высокие узкие окна пропускали мало света, поэтому тут царил полумрак.

– Здесь нет ничего интересного."

"Софи замедлила шаг, когда ее взгляд упал на небольшую картину в рамке.

– Это Филипп! – воскликнула она, взирая на выполненный карандашом портрет. – Когда был ребенком.

– Да. – Герцог остановился рядом с ней. – Я нарисовал его.