Навеки мой

Джек всегда исполнял все ее желания, а она отплатила ему тем, что подумала о нем самое худшее.

Софи посмотрела на него, на идеальные черты его лица, элегантный костюм и поймала на себе его напряженный взгляд. Она медленно положила карты на стол.

Софи подумала о своем дяде, признавшемся, что он так и не нашел жену, потому что не имел перспектив. О добром, порядочным, но тем не менее холостом Джайлзе Картере, коротающем ночи за карточным столом. И об отце, отказавшемся от семьи, титула и наследства из-за любви к матери и оставшемся рядом с ней в болезни и в бедности, ни разу не пожалев о своем решении.

Не каждому выпадает счастье встретить истинную любовь. Софи полюбила Джека, и если она что-то и знала об удаче, так то, что нельзя от нее отказываться, когда она сама идет в руки.

– Ты выиграл, – произнесла она, смахивая со стола карты и фишки.

Джек вскочил с кресла и оказался около нее, прежде чем они посыпались на пол. Заключив Софи в объятия, он накрыл ее губы в обжигающем поцелуе.

Софи подалась навстречу Джеку и обвила его шею руками, чтобы ответить на поцелуй с такой же страстью. Джек погрузил пальцы в ее волосы, а поцелуй стал таким глубоким, что Софи буквально утратила чувство реальности. В ее мире существовал один лишь Джек, и он любил ее. Только ее.

Наконец Джек поднял голову и крепко прижал любимую к груди. Софи услышала учащенное биение его сердца напротив своего виска, и от этого ее грудь сдавило необъяснимой болью.

– Верно, – пробормотал Джек. – Довольно с нас этого места.

Все еще обнимая Софи за талию, он направился в холл, увлекая ее за собой, как сделал это несколько недель назад. Однако на сей раз Софи следовала за ним по собственной воле. Она почти бежала, чтобы поспеть за ним, цепляясь за рукав сюртука. Словно сквозь туман Софи видела, как люди удивленно смотрят им вслед, но сегодня ей не было до этого никакого дела. Пусть смотрят. Краем глаза она заметила Филиппа и мистера Гамильтона, сидевших за столом с бутылкой портвейна. Мистер Гамильтон поднял бокал в приветственном жесте, но Филипп даже не повернул головы.

– Проклятье! – пробормотал Джек.

С выражением мрачного неодобрения на лице к ним направлялся мистер Дэшвуд. За ним шел Форбс.

Софи густо покраснела, вспомнив о предостережении владельца клуба.

– Сейчас нас будут бранить.

– Не слишком, – ответил Джек, не сбавляя шага. Они достигли холла, и он бросил на ошеломленного Фрэнка свой исполненный властности герцогский взгляд. – Принесите плащ миссис Кэмпбелл и мою одежду!

Судорожно сглотнув, слуга бросился исполнять приказ.

– Джек, мистер Дэшвуд попросил меня пообещать, что я больше не стану с тобой играть, – прошептала Софи, но он продолжал прижимать ее к себе, словно боялся отпустить. Сердце Софи пело. Ему не стоило бояться.