Навеки мой

 – Но вам наверняка об этом известно, ведь бал будет проходить в вашем собственном доме!

Джек не сомневался, что его мать со своей дражайшей подругой собирались сделать так, чтобы этот бал превратился в празднование их с Люсиндой помолвки.

– Боюсь, я ничего об этом не знаю, – ответил он. – Мать редко посвящает меня в свои планы. К тому же я не люблю балы.

На лице графини на мгновение отразилась досада, однако она снова улыбнулась.

– Надеюсь, вы согласитесь сделать исключение для этого. Ваше присутствие будет важно для Люсинды и вашей матушки.

Джек склонил голову набок.

– Возможно.

Он отправится на этот бал лишь рука об руку с Софи в качестве герцогини. Иначе его не затащит туда и полк солдат.

Леди Стоув поджала губы.

– Где же Люсинда? Обычно она весьма пунктуальная, ваша светлость. – Она потянулась к колокольчику и позвонила. – Уверена, дочь расстроится из-за того, что заставила вас ждать.

Дверь гостиной распахнулась, и на пороге возникла запыхавшаяся Люсинда с раскрасневшимися щеками. Она поспешно вошла в комнату и едва не споткнулась, присев в реверансе.

– Ваша светлость, мама, – смущенно промолвила она.

– Наконец-то, дорогая! Иди сюда и прикажи подать напитки его светлости, – произнесла графиня, похлопав по дивану рукой.

– Вообще-то, – сказал Джек, заметив, как вспыхнула Люсинда при виде недовольства матери, – я собирался спросить, не будет ли леди Люсинда так любезна прогуляться со мной по парку. День чудесный, и, должен признаться, мне хотелось бы выйти на свежий воздух.

Леди Стоув ошеломленно заморгала, а потом пискляво захихикала:

– Чудесная идея! В последнее время так часто шел дождь, что глоток свежего воздуха вам обоим не повредит. Я бы тоже с удовольствием прогулялась…

– Прошу прощения, леди Стоув, но мне хотелось бы кое-что обсудить с вашей дочерью, и я предпочел бы сделать это наедине.

Графиня торжествующе посмотрела на Люсинду, желая убедиться, что та разделяет ее восторг. Но Джек не понял, так ли это на самом деле, поскольку лицо девушки осталось непроницаемым. Лица дам обычно озарялись радостью при его приближении, и он счел это хорошим знаком. Если бы Люсинда с нетерпением ждала от него предложения, как утверждала его мать, то на ее лице наверняка отразилось бы удовольствие, однако девушка заметно нервничала, теребя ленту платья.

Поймав на себе взгляд Джека, она выпустила из рук ленту и густо покраснела.

– Да, ваша светлость. Это было бы чудесно. – Люсинда снова присела в реверансе.

Леди Стоув направилась в холл, где в ожидании приказаний стоял дворецкий.

– Леди Люсинда отправляется на прогулку, Уилкс, – произнесла она, прежде чем повернуться к Джеку. – К вашему возращению я подготовлю прохладительные напитки.