Наваждение Монгола

С самого детства мачеха невзлюбила падчерицу и всячески пыталась отвадить от меня папу, наговаривая, но вскоре, когда Марина поняла, что отец сам лишний раз избегает смотреть на собственную дочь, она успокоилась.

Все прошло, но горькое послевкусие осталось. Так бывает. И мне с этим жить.

Не знаю, что именно видит мужчина в моих глазах, но хватка слабеет, затем он меня отпускает. Делает шаг назад, а я по инерции тру горло.

На секундочку я увидела того, кто скрывается под личиной восточного красавца, и он правильно себя назвал. Чудовище.

– Впредь. Если у тебя возникнут просьбы, обращайся ко мне. Попытаешься разжалобить любого из моих подчиненных – я узнаю. Меня окружают люди, знающие, что такое преданность и какая именно расплата ждет за предательство.

– Я надеюсь, что ты будешь гореть в аду.

– Уже там.

Выдыхаю, пытаюсь собраться и опасаюсь, что своим глупым порывом могла навредить женщине, которая все это время выхаживала меня. Может, здесь везде камеры. С этого деспота станется.

– Итак, Ярослава, у тебя есть ко мне вопросы?!

Приподнимает бровь, закладывает ладони за спину. Скучающий феодал, изволивший беседовать с рабой.

Так и тянет ляпнуть что-нибудь дерзкое, провокационное, но, кажется, я учусь понимать, в каких именно случаях Монгола лучше не выводить. Видно, чувство самосохранения заставляет выдохнуть и спросить:

– Рения мне рассказала про традицию похищать невесту. Сказала спросить у тебя.

– Что ты хочешь услышать?

– Правду. Хочу понять, куда вляпалась и как с этим всем быть.

Опять оказывается рядом, давит своими габаритами, заставляя ощутить себя крохотной букашкой, которую он может раздавить лишь сжав в сильных пальцах. Опять дикость читается во взгляде, а в голосе ледяная изморозь, прошивающая меня насквозь.

– По-хорошему я должен был свернуть тебе шею и послать твое тело бандеролью Айдарову.

Спокойный голос, глубокий, обволакивающий, опасный. Вскрикиваю, закрыв ладошкой рот, Монгол не угрожает. Размышления вслух.

– За что?

Роняю тихо.

– За что ты так со мной? В чем я провинилась? Что я тебе сделала?

Взгляд затуманивается, слезы застилают взор, когда слышу холодное:

– Стала невестой врага.

Глава 12

Оставляет меня, захлопывает за собой дверь с такой силой, что удивляюсь, как не вырывает раму с корнем.

Стою и смотрю вслед мужчине. Мысли вихрятся. И я просто возвращаюсь в кровать, закутываюсь в одеяло, прикрываю глаза. Не хочу думать ни о чем.

Я проваливаюсь в сон, а когда просыпаюсь, то вижу рядом со мной поднос с едой. Яичница, бекон и сладкий чай."

"Стоит взглянуть, как в животе урчит от голода, слюна выделяется, и я уплетаю все содержимое тарелки. Откладываю поднос и вырубаюсь.

Стук в дверь напрягает. Спросонья не понимаю, что происходит. Тру глаза, но звук повторятся.