Наваждение Монгола

– Гун! Мой Гун!

Вздрагиваю. Распахиваю глаза.

Девушка с длинными волосами, ставшая женщиной подо мной, бежит ко мне навстречу, улыбается счастливо, а у меня сердце останавливается, сжимается безумной тревогой.

Как на повторе слышу мягкий голос, наполненный облегчением:

– Как же я тосковала… Дождалась…

Протягивает руки, от объятий нас отделяют считанные секунды.

Сердце пропускает удар, предвкушаю, как зароюсь в черные пряди и прижму ее к груди, и почти...

Почти… успеваю…

Звон разбитого бокала отрезвляет. Смотрю на пальцы, рана на ладони опять открылась и кровит, заливая осколки.

Зуб за зуб. Кровь за кровь.

Ты уничтожил все.

Я буду брать то, что дорого для тебя.

Начиная с невесты…

Что так похожа – непохожа на ту, которой больше нет…

Глава 9

Ярослава

Тяну на себя одеяло, обматываюсь им и все равно дрожу. Холодно так, что зуб на зуб не попадает.

Надеяться на снисхождение – сумасшествие.

У меня температура, знобит всю, а Монгол просто разворачивается и уходит, оставляет меня один на один со всеми страхами. Смотрю в мощную спину мужчины с какой-то детской обидой.

Видно, от жара у меня кисель в голове.

Я жду человечности от похитителя, безжалостного и опасного мужчины, у которого одна цель – уничтожить каждого, кто попадется на его пути мести, и ему плевать, кого переломает на этой дороге. Я всего лишь инструмент в руках Монгола…

Накрываюсь с головой. Опять плачу, накатывает едкий ком в груди.

– Я справлюсь. Обязательно.

Только в далеком детстве, когда мама была жива, меня ждал чай с малиной и тепло любящей души в секунды, когда действительно плохо.

Засыпаю, наверное, а точнее, падаю в спасительное забытье, которое нарушается очередным щелчком двери.

Комнату освещает мягкий свет из коридора. Вздрагиваю, готовая вновь увидеть Монгола, но в спальню заходит морщинистая женщина.

На голове у нее что-то наподобие тюрбана. Сначала этот головной убор пугает, когда свет падает со спины, кажется, что ко мне зашло чудовище из кошмаров, но проморгавшись, понимаю, что пожилая женщина чуть шаркающей походкой направляется ко мне и включает прикроватную лампу, расположенную на тумбочке у изголовья кровати.

Даже такой мягкий свет вызывает резь в глазах, подрываюсь и хватаюсь за голову, в висках простреливает со страшной силой.

Женщина прищуривается, внимательно рассматривает меня."

"– Тише-тише, кыз, – проговаривает с акцентом, довольно ярким, – я пришла помочь, не бойся.

Роется в саквояже, который ставит на кровать перед собой.

– Где у тебя болит?

Поднимает руки, и я вижу зажатый в старческих пальцах стетоскоп.

– Везде. Все тело ломит.

– Я послушаю тебя.