Наваждение Монгола

Там колет и зудит, если бы я мог плакать, заплакал бы, может быть, полегчало бы.

– Врачи говорят, можно тебе помочь. Можно! Не все потеряно.

Качает головой.

– Нельзя. Не хочу, Тургун. Я свое прожила. Ты счастье принес в мою жизнь. Хочу, чтобы знал. Ни о чем я не жалею. Всевышний тебя мне послал и я уйду со спокойным сердцем, потому что знаю – достойного мужчину воспитала. Лучшего во всем. И жизнь тебя ждет такая же светлая. Хотела я девушку твою к нам на ужин пригласить, но вот, видишь, не успею. Но ты знай. Я благословлю любой твой выбор. Та, которую полюбишь, всегда мне будет любимой невесткой.

– Прекрати, – рявкаю зло, так, что бабулька с соседней койки недовольно цокает, – я найду…

Не договариваю, так как мать с силой сжимает руку и смотрит на экран телевизора. Я по инерции поворачиваюсь, чтобы понять, что именно так ее испугало.

На экране показывают широкоплечего мужчину, пока вещает диктор:

– Мурат Айратович Айдаров сегодня вступил в новые полномочия. У чиновника за плечами годы безукоризненного служения народу, а также…

Дальше не слушаю, перевожу взгляд на лицо матери и замечаю, как у нее слезы текут ручьем, губы побелели и дрожат, рядом появляется медсестра, принимается что-то проверять.

Я на мать смотрю, потом на экран, и вспоминаю, как она при беседе с Ренией все время это имя называла. Плакала, а когда я заходил в комнату, замолкала резко.

Мужика этого крупным планом показывают, я перевожу взгляд с экрана на мать и обратно, спрашиваю коротко:

– Это он тебя в жены не взял?

Мать вздрагивает и переводит перепуганные глаза на меня. Но ничего не отвечает. Меня медсестра прогоняет, а я иду в кабинет врача.

Индифферентный мужик, которому глубоко параллельно на пациентов, чуть ли не прайс мне в руки сует. По факту жизнь матери зависит от циферок в столбцах.

Киваю и, не прощаясь, не расшаркиваясь, выхожу из кабинета врача. Я пока не понимаю, что именно сегодня моя жизнь разделится на полосы, небо я дальше буду видеть только в клеточку, через железные прутья.

Ноги сами несут меня домой, но вот в памяти все никак не утихает реакция матери на мужика из телика. И я знаю, кто мне может дать ответ.

Старая квартира и лестничная площадка со сколами. Мать всего несколько дней здесь не убиралась, а ощущение такое, что здесь рота солдат прохаживалась.

Звоню в дверь и спустя минуты Рения, посмотрев в глазок, открывает, а я прохожу в квартиру без приглашения.

– Как она? Что врачи говорят?

Машу головой, отмахиваясь от вопроса. И так ясно, что все плохо.

– Мурат Айдаров. Кто он?

Выговариваю жестко, ищу реакцию и нахожу ответ еще до того, как слышу его.

– Я заварю тебе чаю, сынок, пойдем, – кивает женщина и я иду за ней. Еще не зная, какое логово змей всковырнут мои вопросы.

Мурат Айдаров мой отец.