Наваждение Монгола

Ровно так же, как и я делаю больно ему своими словами.

– Нет! – отвечает с пылом. – Тебя хотел увидеть. Ярослава. Тебя! – произносит глухо, надрывно, словно выдает тайну.

– Выпусти меня отсюда! – отвечаю зло. – Хватит! Отпусти!

– Нет! – и бьет кулаками по рулю, а я вжимаюсь сильнее в сиденье и прикрываю глаза. Зверь бесится, а у меня ощущение, что я заперта с ним в клетке.

Тянет меня на себя, близко. Слишком.

– Хочу тебя, – проговаривает и опаляет жаром дыхания мое лицо, а я глотаю раскаленный воздух и тону в диком безумном поцелуе, когда накрывает мои губы, сминает своими жесткими."

"Воздуха лишает. Хватаюсь за широкие плечи, сминаю, царапаю, не понимаю уже, отталкиваю или, наоборот, цепляюсь за Монгола изо всех сил.

Прерывает поцелуй. Чуть отдаляется. Я глаза распахиваю, смотрю в его янтарные, на дне которых два костра горят, и я сгораю, когда слышу хриплое:

– Когда ушла, понял, что не могу без тебя. Видеть тебя хочу, чтобы рядом была, чтобы чувствовать…

Крепкие пальцы смыкаются сзади на моей шее и подталкивают вперед так, что я падаю на него, а Гун ведет носом по моей щеке вниз к чувствительному местечку между плечом и шеей.

– Ощущать твой женственный запах – уже кайф.

Отдаляется и вновь заглядывает в мои ошарашенные глаза.

– Только этого мало. Тебя хочу, Алаайа, чтобы рядом была, чтобы провоцировала, бесила. Маленькая заноза в сердце…

Притягивает меня рывком, рука скользит под пальто и кофту мою вверх тянет, чтобы к коже прикоснуться, чтобы выжечь меня дотла.

Широкая ладонь скользит к спине, властно сгребает тоненькую маечку-бюстье, и опять проскальзывает к животу, горячие подушечки пальцев очерчивают ребра, проходятся чуть вверх, взвиваюсь, отпрыгиваю.

– Моя ты. Моя. Алаайа.

Рыкает зло и тащит за несчастную кофту, чуть не рвет, притискивает к себе и накрывает мой рот. Не дает передышки. Оглушает напором и страстью. И где-то я понимаю, что Монгол именно такой. Буйный. Дикий. Грубый. Яростный. В нем нет поверхностных чувств. Все на грани. На разрыве.

Этот поцелуй пропитан моей болью и отчаянием, моей тоской по мужчине…

И сердце трепещет от понимания, что он пришел.

За мной пришел…

Слова говорит, о которых мечтала. Поцелуй все длится, меня словно пьют, и его руки на моей коже так интимно ласкают, дотрагиваются так нагло. Еще никто и никогда так не трогал, даже сам Монгол, а сейчас…

То, что творят его пальцы – это безумие.

Мои слезы обостряют ощущения до предела, моя внутренняя борьба делает мои ответные ласки отчаянными. Пальчики залезают под его куртку, оттягивают преграду, ласкают литые мышцы.

Таю, улетаю, теряю себя и, наконец, собираюсь, напрягаюсь, чтобы рывком отпрянуть. Потому что обида никуда не ушла и страх, что все ненастоящее – тоже.

Не выпускает меня из кольца своих рук.