Наваждение генерала драконов

Я всегда старалась, чтобы вы гордились мной. Чтобы не жалели, что оставили у себя. Мой отец — убийца, папа. Как можно любить дочь убийцы? Как можно любить сестру несостоявшихся разбойников? Я боялась, что вам станет стыдно за меня. Прости меня за это, папа, и не вини Хэйла в том, что он называет меня своей. Я его. Всегда была его.

— Айла, — погладив по голове совсем как ребенка, он прижал меня к себе. — Ты должна была рассказать, а не жить с этим столько лет. Я думал, мы полностью доверяем друг другу. То, что я узнал... Мой собственный брат... Айла, почему ты все это время молчала?! Я ведь знал о твоих кошмарах, но даже подумать не мог... Доченька.

Что я могла ему сказать? Обняв папу сильнее, лишь шепнула:

— Я очень люблю тебя и маму. Не злись на меня. Я не хотела видеть в ваших глазах разочарование. Тогда мне казалось это правильным.

— Я не злюсь, родная, — он прижал меня плотнее к себе, совсем как в детстве. — Я просто хочу для тебя лучшего.

— Хэйл — самое лучшее, что у меня может быть. Не расстраивайте меня своими спорами и угрозами.

— Ладно, что вы хотите, дядя Захарий? — раздалось за моей спиной. — Ни вам, ни мне не нужно, чтобы Айла переживала. Ваши условия?

— Браслет на ее руку, объявление о помолвке, — мгновенно перечислил отец. — И заберешь из моего дома...

— Браслет и помолвка будут, — согласился мой дракон. — Про дом и думать забудьте. Я ее от себя не отпущу ни на шаг!

— Да ты же грязь льешь на репутацию моей девочки! — прорычал папа. — Никто, кроме нас, не знает об истинном положении дел. Подумай, что будут говорить о ней, племянник.

Хэйл шумно выдохнул, но смолчал.

Мне было больно, что два моих самых любимых человека ругаются.

Хуже всего, весь этот спор наверняка слышал и дядя Сэтт, которому и без того сейчас плохо.

— Прекратите! — твердо произнесла. — Решать, что и как будет, только мне.

— Айла... — попытался перечить папа, но я резко покачала головой.

— Во-первых, сбавьте тон оба. В трех комнатах дальше сейчас лежит больной человек и ему ваш ор слушать ни к чему.

— Если ты о Сэтте, дочка...

— Да я о нем. Но, если ты сейчас попытаешься сказать хоть что-то обидное в его адрес, мне это не понравится. Свой поступок передо мной он искупил. И на этом все. Во-вторых, никуда от Хэйла я не уеду и не оставлю его. Хотите помолвку, то, наверное, стоит вернуть гостей. Но мне, отец, всего этого не нужно.

— Айла, милая, ну, подумай... — взмолился папа.

— Прости, но я не хочу шумиху.

— Хорошо, но... — он, впрочем, как и всегда, пытался оставить за собой последнее слово. Обычно я уступала, но не в этот раз.

Открыв рот, не успела произнести ни слова. Вмешался Хэйл.

— Торжественное гуляние и храм будут. Я вам это обещаю, — произнес он куда спокойнее. — В доме посторонних практически нет. Бран стал членом семьи. Надия была и остается под опекой отца.