С легким наваром

Нельзя на таких тяжести таскать, вмиг переломятся, – засмеялась Мария. – Счастливо вам погулять. Счастья вашей матушке.

– Спасибо, Мария, я поехала. Да вот запишите мой телефон, если вдруг какие-то непредвиденные обстоятельства или новости, вы мне сразу же звоните. Я уже ничему не удивляюсь, эти дни живу прямо в экстремальных ситуациях. Именно во множественном числе, ситуациях, потому как что ни день, так новости или события.

Они спустились с Марией к машине, и та забрала из багажника две сумки. Помахав на прощание рукой, Вероника поехала в Институт Склифосовского. Она рассчитывала хоть что-то узнать об отравлении.

Влетев в приемный покой токсикологии, она нетерпеливо подбежала к старухе гренадерского телосложения, которая махала шваброй, как матрос на палубе.

– Будьте добры, вы не подскажете, какой врач сегодня рано утром дежурил? Около семи утра сюда привезли мою бабушку с отравлением. Меня не было дома, мне очень нужен врач, чтобы я могла все узнать, – буквально на одном дыхании выпалила Ника.

Бабуля выпрямилась во весь рост, и Нике пришлось поднять голову.

– Охолони маленько, – выдала бабуля таким баском, которому позавидовал бы сам Шаляпин. – Что за народ, эти сродственники? Ни здрасти, ни пожалуйста, вынь им да положь доктора, на блюдечке с голубой каемочкой. Видала я твою бабку, не жилец она, – припечатала гренадерша, от чего у Ники тут же отвалилась челюсть.

– Как не жилец? – пролепетала она, леденея от ужаса.

– Хлипкая дюже, такие не выкарабкиваются. Лятательный исход, одним словом, – поставила свой диагноз бабка, ничуть не смущаясь своей беспардонности.

– А где я могу доктора увидеть? – Вероника все же решила не сдаваться.

– Убег уже, он сутки дежурил, смену сдал и убег.

– А вы что же не убегли? – ляпнула Ника.

– А я здесь и живу, при больнице, – довольно улыбаясь, похвалилась великанша. – Сыта, крыша над головой, и на подхвате всегда. Наш главный доволен, что нет нужды замену искать, ежели какая нянечка на работу не выходит. Я одинокая, нет никого, в богадельню не хочу, здесь помирать буду. Удобно во всех отношениях, – захихикала старуха, колыхая необъятной грудью, – морг прям под задницей.

– Я вас очень прошу, помогите мне, пожалуйста, – взмолилась Вероника. – С каким доктором я могу поговорить, чтобы все узнать в подробностях? Вот, возьмите, пожалуйста, купите себе чего-нибудь вкусного, здесь, наверное, не очень хорошо кормят. – И Вероника вытащила из кошелька сто рублей.

– А я с кухни-то почти и не питаюсь, – улыбнулась бабка. – У больных жратвы навалом, и сродственники подбрасывают, ежели какие мои услуги надобны. Уточку там вынести, лишний раз простынку поменять или еще чего. Ладно, шагай за мной, – гаркнула она, не забыв выдернуть из руки Вероники сторублевку.