Навь. Книга 5

Ладогин с дикой болью в глазах и голове попытался выпрямиться на стуле, но наручники, пропущенные через поручень на столе, не дали этого сделать. К тому же он ничего не видел — зрение вернется, как сказали ему его похитители, да какие там к черту похитители — его задержала СО ЕИВ, а это уже приговор. Ему уже пояснили его статус, сейчас он сменится с задержанного на арестованного, и тогда все, прощай свобода, а то и жизнь — покушения на Его Императорское Величество кончается только одним: веревкой. Ладогин хотел жить. И ради этого он был готов сдать всех, с кем имел дело — какая к черту идея, ради которой нужно идти на казнь, да не было никакой идеи! Война кланов, в которой ему отводилась малозначительная роль оружия. И как от ненужного более оружия, от него решили освободиться, выбросить подальше в реку. Ну уж нет, один он на помост не пойдет. Все, кто пытается от него сейчас откреститься, пойдут с ним, за компанию.

— Записывайте…

Касьянов узнал об аресте своего подчиненного и обыске в «Ретровире» через пару часов. Все, подумал он, почувствовав неприятный холодок под ложечкой, придут и за ним. Как только расколют Ладогина, он нисколько не сомневался в способности того молчать, она равна нулевой.

— Приготовьте мой самолет, — приказал он начальнику охраны.

Оставалось только бежать, это было его лучшим и запасным вариантом. Причем бежать не налегке — есть чемоданчик с деньгами и драгоценностями на карманные расходы, счета в «Сосьете Женераль» и вилла на Лазурном Берегу, куда он и вылетал всего-то пару раз после покупки в прошлом году. Ну а теперь похоже там придется прожить всю оставшуюся жизнь."

"На аэродром под Питером они — охрана, жена с детьми и он — прибыли ранним утром, когда северное неласковое солнце только вышло из-за горизонта. «Лирджет» уже ждал его там, светясь иллюминаторами как елочная игрушка.

— Ну все, полетели! — Касьянов перекрестился, и грузно переваливаясь поднялся по ступенькам трапа.

Когда поехала вниз взлетная полоса и стал уменьшаться лес под иллюминаторами, Касьянов перевел дух, и достал из внутреннего кармана так и не снятого пальто серебряную фляжечку с коньяком. Отвинтил пробку, подмигнул жене, сидевшей напротив, и сделал хороший глоток. Нет, отмечать конечно еще рано, не до того, еще в воздушном пространстве Российской Империи…

— Папа, папа, смотри, самолетик! — пятилетняя дочурка, сидевшая на коленях у жены начала тыкать пальчиком в стекло иллюминатора.

Касьянов бросил мимолетный взгляд в иллюминатор, и похолодел — совсем рядом с их самолетом, уравняв скорость, несся хищный силуэт перехватчика ВВС РИ.

Из кабины вышел второй пилот.