Научу тебя плохому (СИ)

Запах его парфюма ударяет в ноздри, что-то интересное, с цитрусовой ноткой и легким, едва заметным табачным шлейфом и я невольно втягиваю носом аромат. Такой знакомый, родной. Такой у папы был. На глаза как-то сами собой наворачиваются слезы, а ведь это просо запах, просто чертов запах!

— Есь? Ты чего? Да что за реакция у тебя такая? — заметив мои слезы, Марк отступает, берет меня за подбородок и себе в глаза смотреть заставляет. Глядит на меня озадаченно, челюсти сжимает так, что на острых скулах начинают играть желваки.

А у меня ком поперек горла встает и никак не двигается, слова застревают. Не могу, просто не могу. Отталкиваю парня, остервенело мотая головой.

— Успокойся, слышишь? Я не собирался ничего делать, я просто пошутил, Есь, неудачно пошутил.

Он говорит, шепчет, голос у него такой обеспокоенный.

— Де…дело не в тебе, — произношу заикаясь, тихо, едва слышно. — Я просто вспомнила, — всхлипываю, моргаю часто, чтобы окончательно не расплакаться.

— Вспомнила что, Есь? Кто тебя обидел?

— Нет… просто, просто ты пахнешь как, — сжимаю пальцы на его кофте, наверняка царапая кожу сквозь не слишком плотную материю.

— Как кто? — спрашивает нетерпеливо.

— Как папа.

Марк прекращает напирать, просто смотрит, внимательно, хмуря лоб.

— Папы больше нет? — интересуется осторожно.

— Нет, — качаю головой.

Он кивает, ладонью моей щеки касается, проводит пальцем по скуле, стирая дорожку слез.

— Не думай об этом, давай лучше ассортимент изучать, тебе с ним работать, — подмигивает мне и отходит назад.

В каком смысле изучать? Смахиваю с лица слезы, и соскакиваю с коробок.

— Но ты сказал, что нужно только сканировать и забивать информацию в компьютер.

— Сказал, — соглашается, — но ты все равно должна знать, с чем мы работаем, на случай форс-мажора.

— Какого еще форс-мажора?

— Разного, Еся, разного. Все, не болтай, сюда иди. Или ты передумала может?

Щурится хитро, скалится, на меня с интересом смотрит. Гад. Да черта с два!

Я трусиха, конечно, и мне всегда проще было голову в песок зарыть и сделать вид, что ничего не происходит, а после смерти родителей эта моя особенность и вовсе усилилась в разы, но сейчас… сейчас мне просто на зло хочется показать, что ничего у этого гада не выйдет.

— Не передумала, просто это неожиданно.

— Ну тогда давай смотреть.

Он какое-то время осматривается, переводит взгляд с одних коробок на другие. Я все это время жду, пока Марк вымолвит хоть слово, жду молча, уговаривая себя держать лицо. А у самой ладошки потеют и щеки краснеют, потому что как представлю себе, что мне предстоит обсуждать и «изучать», так сквозь землю провалиться хочется.

Очень сильно хочется.