Научу тебя плохому (СИ)

— Ты смешная такая, маленькая, прямо, как мышка, — произносит шепотом, губами по моему виску проводит, а я напрягаюсь всем телом, после такого странного сравнения.

И сразу вспоминаю случай с телефоном. Неужели, он все-таки сумел его разблокировать? А что, если он и в переписку влез, и прочитал все, что там было?

Нет, ничего неприличного, но все же, это ведь личное.

— Не дрожи, Есь, переодевайся давай и под одеяло, я приставать к тебе не собираюсь, — все также улыбаясь, он отступает на несколько шагов, а потом добавляет: — пока, — и, подмигнув, выходит из комнаты так быстро, что я даже отреагировать на сказанное не успеваю.

Стою, все еще прижатая к шкафу и даже пошевелиться не могу. Это что вообще такое было?

Глава 8

Марк

Боже, дай мне сил не наброситься на эту девочку.

Умом я понимаю, что пугаю ее, что нельзя с ней так, осторожнее нужно, деликатнее, а нихрена с собой поделать не могу. Как увидел ее, промокшую, трясущимися руками вынимающую из конверта купюры, из практически пустого конверта, с оставшейся в нем, совершенно смешной суммой, озверел просто.

Гордячка мелкая, без гроша за душой, а деньги мне оставила, расплатилась, так сказать, за еду и ночлег. И откуда только взялась такая, трясется вся, дрожит от каждого моего прикосновения, вот-вот в обморок грохнется, а гордая, до ужаса гордая. Маленькая гордая мышка. И чего мне с ней делать? Как не наброситься на нее, когда так хочется касаться, когда хочется к себе прижать и не отпускать больше никогда и никуда. Впрочем, я и не отпущу больше. Впредь бдительнее буду.

И мягче надо, конечно, быть мягче, пластичнее что ли. Просто я не умею, у нас семейное это, от генов никуда не денешься.

И вот сейчас я брата как никогда понимаю, одержимость эту его больную. Я ведь, чего греха таить, недоумевал, глядя на Демьяна, на его потребность в Дарьке. Он же дурной совсем, ее оберегает, рычит чего-то на всех, волком смотрит на каждого мужика, рискнувшего просто заговорить с сестренкой. И после того, как он ее в берлогу свою утащил и окольцевал, я, стоя в сторонке, посмеивался.

Досмеялся.

Однако у брата хоть и клиника, но не психиатрическая, а у меня явно кукуха кукарекнулась. Потому что одно дело в сестру сводную втрескаться, и совсем другое в человека по ту сторону экрана. Вот только в отличии от брата своего придурочного, я от чувств своих бежать не собирался. Это он, как только понял, что вляпался туда, куда не стоило, сбежал, сверкая пятками на три долгих года, Дарю мучал, себя наказывал за чувства свои, якобы неправильные, нам всем нервы потрепал, потом вернулся, конечно. Не смог.

Притащился к своей ненаглядной. Что за загоны дебильные? Подумаешь, сестра сводная, нашел проблему. Не кровная же и ладно.