Научу тебя плохому (СИ)

Мышка ловко переворачивает содержимое сковороды. Перевожу взгляд на столешницу рядом, но которой уже лежит большое блюдо с выложенными на него, мать вашу, пирожками.

Серьёзно? Когда я их ел-то в последний раз?

Невольно начинаю улыбаться, продолжая наблюдать за своей малышкой. Она заканчивает, и как-то внешне меняется, плечи опускает, взгляд в пол устремляет, руками за края кофты хватается.

— Есь, иди ко мне, — произношу мягко.

Она выполняет мою просьбу и через миг оказывается в моих объятиях.

— Мышка, я тебя отшлепаю, честное слово.

— За что? — её глаза округляются.

— За то, что напугала с утра пораньше.

— Вообще-то, уже десятый час, — замечает она справедливо и улыбается робко.

— Я думал, ты сбежала, — смотрю на неё, говорю серьёзно, в глаза заглядываю.

Она некоторое время молчит, губы кусает, словно сказать что-то хочет, но боится.

— Я хотела, — выдаёт наконец, а я слышу грохот своей отвалившейся челюсти.

— Только не говори мне сейчас, что ты не хотела и это было ошибкой, — я слышу, как меняется мой голос.

Меня начинает трясти от нарастающей в груди злости. Я не умею это контролировать, это у меня опять же от отца.

— Нет, — она начинает мотать головой, — не злись, пожалуйста, не надо, — кладёт осторожно свои пальчики мне на плечи, встаёт на носочки и целует как-то совсем по детски, в уголки губ.

Это что вообще такое?

— Ты серьёзно? Мышка, ты только что призналась, что собиралась сбежать, и мне ещё не злиться?

— Ну не сбежала же, — выдаёт бодрее, кажется, даже с ножкой злости в голосе. — Ты мне даже слова вставить не даёшь, — произносит обиженно.

— Мышка, — зарываюсь носом в её волосы и прикрываю глаза.

Да хрен с ним, с тем, что она собиралась. Главное сейчас Мышка здесь, жарит, блин, пирожки. Для меня жарит.

Для меня только мама готовит, сестра с братом на хер посылают чаще.

А тут…

Меня эта забота, конечно, пробирает. Так что, да, черт с ним, куда там эта трусишка собиралась.

— Я когда проснулась утром, — продолжает она, — у меня первая мысль была правда уйти. Я даже не знала, как в глаза тебе смотреть после случившегося, я же никогда себя так не вела, я даже касания чужие не приемлю, а ещё ты меня обманул, все знал и лгал.

— Я не лгал, малыш.

— Не договаривал.

— И что тебя остановило?

— Ты,— пожимает плечами.

— Я?

— Да ты, я подумала, что это нечестно по отношению к тебе и вообще, все самое страшное, что могло произойти, уже произошло.

— Страшное? — улыбаюсь.

— Я не в этом смысле.

— И ты пошла делать пирожки? — начинаю посмеиваться, потому что это какой-то абсурд, неподдающийся логике.

— Ну я не знала, чем себя занять, а потом вспомнила, что злюсь на тебя и пошла делать тесто.