Научу тебя плохому (СИ)

— Ну чего ты засмущалась? Хочешь также?

— Ч…что?

— Хочешь, я сделаю тут, — бесцеремонно проводит пальцами у меня между ног, — так, как делал он? Сделаю то, что делал Алекс в последней главе, а, Мышка?

Глава 22

Марк

Я погорячился, конечно. Это я уже после сказанного понял.

— Что ты сказал? — после некоторой паузы, уточняет мышка.

А мне уже поздно заднюю давать, все, финита ля комедия. Я вообще не планировал пока открывать свой маленький секрет, но момент подходящий как-то сам подобрался. Не могу я, просто не могу больше от нее скрывать такую важную вещь. И не хочу.

Ничего не отвечаю, молча смотрю на свою раскрасневшуюся девочку. Она красивая такая, до невозможности. Влажные волосы разметались по подушке, губы мною зацелованные слегка припухли, глаза горят, то ли гневом праведным, то ли возбуждением, которого просто не может не быть, грудь под моей футболкой вздымается. Бля, да я же от вида ее одного сейчас кончу. Я засматриваюсь на открывшуюся передом мной картину и пропускаю хлесткий удар маленькой ладошкой.

Не сразу понимаю, что происходит, и лишь спустя долгое мгновение осознаю, что получил пощечину.

Сажусь поверх ног Еси, ладонью потираю пострадавшую щеку, внимательно наблюдая за своей мышкой.

Она, кажется, сама от себя ничего подобного не ожидала, и теперь смотрит на меня, как на удава. И столько страха в ее ореховых глазах, что мне самому от себя тошно становится. Скольжу взглядом по тонкой фигурке, по испуганному личику, по застывшей в воздухе ладошке. Мышка моя, кажется, даже дышать перестала, в ожидании моей реакции.

— Заслужил, — усмехаюсь, продолжая потирать горящее от удара лицо, — но больше так не делай.

Она начинает приходить в себя, дергается, пытаясь выбраться. Я не позволяю. Нет, мышка, теперь ты окончательно попалась. Нависаю над ней, опираюсь на одну руку и заглядываю мышке в глаза. Она, видимо, впадает в небольшую истерику, потом что уже в следующий момент начинает яростно вырваться и колотит меня своими маленькими кулачками, очевидно, не рассчитывая силу. Бьет меня, что есть мочи, елозит по простыне. Я сначала позволяю, потому что заслужил и ей это явно нужно, но поняв, что Еся не успокоится, перехватываю сначала одну руку, потом вторую, и удерживая их за запястья, завожу ее руки наверх, и немного придавливаю хрупкое тельце тяжестью собственного веса.

— Отпусти меня, пусти."

"Она не сдается, продолжает бороться, а из уголков глаз выступают слезы.

Черт.

— Успокойся, малыш, ну чего ты дерешься?

Продолжая удерживать ее запястья, я наклоняюсь к лицу и начинаю покрывать поцелуями глаза, скулы, маленький носик, подбородок. Еся ожидаемо продолжает вырываться, вертит головой из стороны в сторону.

— Пусти меня.