Мужчина из научной фантастики

Несмотря на то что многие знания мне давались наравне с ребятами, профессия у меня была другая, и углубленно разведку я не знала. Впереди виднелось строение, окруженное высоким ограждением. Его можно было преодолеть только с помощью холма, примыкающего к забору.

Что-то слишком просто. Но еще раз все осмотрев, я не заметила ничего нового и решила рискнуть. Медленно по кустикам я начала пробираться к холму и потом аккуратно, ползком, к самому верху. Подпрыгнув и ухватившись за край забора, я услышала, как над головой засвистели пули. Перепугавшись, я поддалась инстинкту и перемахнула через забор не глядя. В этом была моя ошибка. С другой стороны росла тартака. Растение, похожее на нашу земную крапиву, но в отличие от нее жалит тартака через одежду, оставляя зудящие ожоги. Но, в связи с тем что моей жизни все еще грозила опасность, я быстро поднялась и припустила в сторону здания, замок на двери которого пришлось просто вынести бластером.

Задание было выполнено, но какой ценой!

Я лежала на кровати в казарме, одетая в специальный медицинский костюм с закатанными штанинами, а рядом со мной сидел мой друг, который сменил Киру. Подруга, намазав мое тело специальным бальзамом для ожогов от тартаки, убежала, чтобы поесть.

– Нас ненадолго отпустили. Всего час на отдых перед марш-броском. Гордеев расщедрился. Один из ребят подслушал разговор и сказал, что это лучший результат за последние тридцать лет, – рассказывал Джим, смазывая мне руки.

– Ненавижу вас.

– Надо думать. Зачем ты вообще полезла на этот холм? Ясно же было, что это самый сложный путь.

– Кому ясно?! Как вообще можно было туда попасть по-другому?

Джим с недоумением посмотрел на меня и ответил:

– На местности были два замаскированных подземных тоннеля. Естественно, мы воспользовались ими. Там, правда, оказалось огромное количество ловушек, построенных опытными инструкторами. В итоге пятеро из нашей группы, не считая тебя, тоже достигли цели.

– И как?

– У одного – два перелома, сотрясение мозга, ожоги на руках и трещина нескольких позвонков. У еще двух тоже ожоги, травмы головы, сломанные ребра и тому подобное. А Бари Гош раздробил себе все кости на ногах и до места назначения буквально дополз.

Я лишь мрачно констатировала:

– Жизнь не ровна.

На это Джим раздраженно выпалил:

– Да. Их в медпункте вылечат максимум за пять часов, а вот тебе целые сутки мучиться, прежде чем ожоги заживут. Да и бальзам больно наносить.

Устало откинувшись на мягкий валик, я успокоила друга:

– Ничего, потерплю. Жаль, отдых не получился, с зудящим телом-то.

Джим же, поднявшись на ноги, с дружелюбным ехидством сказал:

– Это да… Но ты не заскучаешь. Час назад прилетел Ремарк и сейчас разговаривает с Гордеевым.

Я застонала.