Научись любить, если сможешь (СИ)

Крадемся на носочках мимо спальни Толика и мамы, сквозь щель под дверью замечаю, что у них включён телевизор, но, скорее всего, они спят под него. Проходим дальше и попадаем в мою комнату. Закрываю за Мишей дверь на старенький шпингалет, разворачиваюсь к нему лицом, и теперь мы стоим друг напротив друга в полной темноте. Только глаза блестят и слышно, как мы дышим.

Миша выглядит в моей комнате настолько необычно, неправильно, ошибочно, потому что он… другой, что ли.

— Мурашка, подойди ко мне, — протягивает руки.

— Миша, что ещё за Мурашка?

— Ну, ты же Мурашкина, а это сокращение, — невозмутимо поясняет и вновь тянет ко мне свои лапы.

Приподнимаю вверх брови, но оставляю это без комментариев. Окей, пусть будет Мурашка, почему-то в его исполнении это звучит менее раздражающе, чем “англичанка”. Даже мило.

— Ты спишь на полу, понял? — шепчу командным тоном и тыкаю пальцем в пол.

— Понял я, понял. Подойди.

Делаю вперёд два шага и оказываюсь прямо перед ним. Поднимаю вверх голову, и Гора тут же срывается. Прижимает меня к своему телу, покрывает сотнями поцелуев, а наша одежда в ночной тишине так откровенно шелестит, что мне от всего этого безумия башню кренит к чертям собачьим.

Его рука скользит по моей спине, нащупывает маленькую молнию и уверенно тянет её вниз. И тут меня словно ледяной водой окатывает. Начинаю панически хапать ртом воздух, руками прижимаю платье к груди и выворачиваюсь из крепких мужских рук.

— Миша, руки! Контролируй себя, пожалуйста, — пячусь назад и упираюсь спиной в холодный бетон, отчего тут же вздрагиваю. — На пол!

Он начинает пыхтеть, как настоящий медведь.

— Да ты реально издеваешься! — свирепеет.

Стаскивает с себя рубашку, джинсы и остаётся в одних боксерах. А я стою и ошалело наблюдаю за всеми его действиями, не в силах и слова вымолвить.

— Прям так спать на коврике? — недовольно бухтит он.

— А? Нет, конечно, подожди. И отвернись, пожалуйста, я переодену платье.

— Что я женских тел не видел, — поднимает вверх брови.

— Моё, не видел! Так что отвернись, дурной.

Миша снова недовольно фыркает, но повинуется, и я быстренько открываю шкаф, ищу свою пижаму, молниеносно переодеваюсь, постоянно косясь в его сторону. Затем достаю с верхней полки зимнее толстое одеяло, стелю его на пол, сверху ещё одно одеяло, делюсь одной подушкой и выдаю свежую простыню, чтобы он мог укрыться.

— Готово! — довольная, упираю руки в бока. — Ну как тебе? Ты рад такой царской перине?

— Ага, просто писаюсь от счастья, — бросает он, плюхается на импровизированное ложе ко мне спиной.

Я следом упала на свою кровать и на удивление, мгновенно провалилась в сон, а когда утром открыла глаза, меня ждал большой, нет, ОГРОМНЫЙ сюрприз…

Глава 16

Лара

Начинаю ворочаться в кровати, пробуждаясь от сна.