Научись любить, если сможешь (СИ)

 — Я что, по-вашему, босиком должна ходить? Отдайте мою обувь!

— Да мне плевать на твои умные речи, ты никуда не пойдёшь в этом! Скорее босиком будешь ходить! — пренебрежительным взглядом указывает на бедные Женькины кеды.

— Отлично! Босиком, так босиком! — выкрикиваю, что есть сил, устремляюсь вперёд, дёргаю на себя ручку двери и выхожу в холл.

— Ты… Ты совсем ненормальная? — Миша вываливается следом, и теперь он не просто зол, а разъярён.

Но я и сама словила приличную дозу адреналина, ускоряюсь и не сразу замечаю пожилого мужчину, что двигается мне навстречу, в результате чего с силой врезаюсь в него.

— Ой, простите! Я не специально, — лепечу и с беспокойством, осматривая мужчину. Выглядит крепким, значит, не должен рассыпаться, как мешок с костями.

Он внимательно смотрит на меня, переводит взгляд на Мишу и с хитрой улыбкой выдаёт:

— Кренц, а ты и не говорил, что у тебя две дочери! Твоя?

Хапаю от возмущения ртом воздух, при этом продолжаю медленно пятиться назад и вдруг чувствую, что-то касается моей ноги. Коротко вскрикиваю от страха и неожиданности и только потом замечаю дочурку Миши, которая сразу же приобняла меня.

— Юля? Привет, малышка, а я к тебе пришла! — растягиваю губы в улыбке и присаживаюсь на колени.

— А почему ты босиком? — тычет маленьким пальчиком, указывая на мои ноги? — И почему у тебя ноги в пластырях? Ты что, упала? — поднимает глаза и с беспокойством смотрит на меня.

— У тебя была, хоть раз мозоль на ножке?

— Не-а, а что такое мозоль?"

"— Ну-у-у, как тебе получше объяснить… — закатываю вверх глаза в задумчивости. — Мозоль это как маленький пузырёк на коже, он немного болит. А возникает он тогда, когда обувь маленькая, неудобная или новая. Да, с новой обувью тоже такое бывает, но не всегда.

— А тебе было больно?

— Немножко, но твой папа отвёл меня к врачу, и теперь все хорошо.

— Крен, ты что за шум тут поднял? Даже до меня уже долетело, — слышу за спиной знакомый голос и холодок вновь бежит по спине, потому что это тот мужчина, в чьём кабинете мы уже были.

Беру малышку за руку и стою с виноватым видом. Стыдно? Да не то слово. Думаю, нашу перепалку с Мишей было слышно за версту. А это значит одно — мне не жить…

Пожилой мужчина обратился к Горе, — Кренц, а тот, которого зовут Глеб, назвал его — Крен. Интересно, что это? Фамилия или, как говорили в детстве “погоняло”? Но я, конечно же, не решусь спросить.

— Вижу, в медпункт вы сходили, но почему девчонка бегает по зданию босиком? Мишенька, родной мой, ты совсем головой поехал? — кривится Глеб.

— Мирон, не начинай, а? — отмахивается Миша.

— Как же много я пропустил. Эх… — вздыхает пожилой и тут же посмеивается. — Так, ребятня, давайте отсюда, чтоб вас ветром сдуло, а то, не дай бог, клиенты увидят или ещё кто.