Научись любить, если сможешь (СИ)

— С ночёвкой! — неожиданно выпаливает Юля и встаёт со своего места. — И у нас будет настоящая пижамная вечеринка! Кру-у-уть!

— Юля, ты где такое вообще увидела? — заливаясь краской, спрашиваю её."

"— В мультике. Там подружки устроили пижамную вечеринку. Играли, ели вкусняшки и дрались подушками. Мы также быдем делать с тобой.

— Ха-ха, прикольно, но…

— Хорошая идея, малышок, — вдруг оживает Миша, который до этого накручивал пасту на вилку со скучающим видом.

— Можно? — открывает она рот в удивлении. — Правда, можно?

— Ну, если это Лариса, то можно. Ты же сама сказала, Лариса — твоя подруга, — Гора подхалимно улыбается и бросает на меня паскудный взгляд.

Вот же. Скотина!

Когда мы заканчиваем обед, Миша подзывает официанта и просит счёт.

— Можно мне отдельный счёт, пожалуйста, — врываюсь я со своим феминизмом, который, кажется, никто не оценил.

Официант, крякнув, вдруг замолкает и пялится на Михаила, а тот по виду, готов сию секунду свернуть мне шею, но сдерживая свои бушующие эмоции, переводит взгляд на официанта и, немного подняв уголки губ, говорит:

— Она просто решила так пошутить: один счёт, пожалуйста.

— Хорошо, я понял, — парень ловит небольшой нервячок и спешно уносится в зал, а через минуту материализуется с терминалом. Гора оплачивает счёт и насыпает верху щедрые чаевые.

— Благодарим вас за посещение нашего заведения! Надеюсь, вам, вашей супруге и вашей очаровательной дочери понравилось у нас! Будем ждать вашу прекрасную семью снова! — радостно щебечет паренёк, а мы от его слов застываем с каменными лицами…

Глава 9

Лара

— Простите, мы просто знакомые, — отшучиваюсь, как только обретаю дар речи.

— О, да? Прошу прощения за мою оплошность, — тут же извиняется официант и, уткнув взгляд в пол, покидает нас с видом побитой собаки.

Да уж, не удобненько вышло. Кстати, интересно, а где всё время пропадает мама Юли. И тут я моментально получаю укол в самое основание сердца, вспомнив поцелуй с Мишей. Вскидываю на него взгляд и замираю. После ухода официанта, ни он, ни малышка так и не сказали ни слова. Юля с грустью смотрит на свои ручки, которыми теребит на коленях салфетку. Кончик её носа приобрёл розоватый оттенок. А Горыныч гладит её по спинке и смотрит на меня так, будто я только что явилась виновницей всех их бед.

— Юлёк, ну что в парк? — заглядывая в лицо дочке, спрашивает он мягким голосом.

Но она только мотает головой.

— Устала? Поедем домой?

Девочка бросает на меня затравленный взгляд, и я понимаю, что она на грани того, чтобы расплакаться, но что делать, как поступить совершенно не знаю.

Подхожу к ней и сажусь рядышком.

— Э-эй, маленькая принцесса, ну ты чего? — тяну руку и ласково глажу её по голове, а потом и вовсе утыкаюсь носом ей в макушку и коротко целую.