Научись любить, если сможешь (СИ)

— А какие у нее проблемы? Что-то серьезное? — оборачивается он и сканирует меня взглядом.

— Там личное, Николай Антонович.

— Помощь нужна?

— Спасибо, сам справлюсь.

— Если что…

— Я знаю.

— Жениться думаешь?

— Не думаю, это уже решено. Осталось Лару уведомить.

Старик одобрительно кивает. Затем до него доходит смысл последней фразы и поперхивается кофе.

— Ха! Уведомить. Кренц, девочки любят все эти сопли ванильные. Скажешь в лоб, а не попросишь руки, как подобает, и есть риск быть посланным.

— Да знаю я, особенно с моей, вообще легко. Нормально все будет. Не совсем же я дурак.

— А вот тут я бы поспорил, — старик Шмелев вновь ухмыляется.

— Вас послушать, так вокруг все дураки."

"— Да потому что так и есть, а главное, что все они вокруг меня, — он делает глоток и с шумом вздыхает. — Слушай, я все гадаю, а зачем тебе дуршлаг в пятом поколении?

Глава 67

Лара

— Мурашкина, просыпаемся, — слышу добродушный голос откуда-то издалека. — Мурашкина?

— М-м-м… — голова побаливает, но я приоткрываю глаза. — Да?

— Лариса Васильевна, вы в больнице. Нам необходимо взять анализы, далее вас осмотрит врач. Встать сможете? Нужно анализ мочи собрать.

Зрачки расширяются, и я подскакиваю на одном локте.

— Миша! — перевожу взгляд на женщину, судя по-всему, медсестру. — Со мной был высокий, крепкий мужчина?

— Лично его я не видела, но нас предупредили, что Михаил Александрович подойдет и будет с вами.

— А когда подойдет? — с надеждой смотрю на нее.

— Простите, но этого я не знаю, — устало вздыхает она. — Посмотрите сюда, на тумбе стоит лоток с баночкой для сбора мочи. Туалет вот здесь, — ведет она рукой и указывает на белую дверь в углу палаты. — Как соберете, оставьте в лотке, я подойду через пять минут и заберу, заодно возьму у вас кровь на анализы.

— Хорошо, я поняла.

Медсестра помогает мне встать, убеждается, что я вполне самостоятельно могу дойти до туалета и оставляет одну.

Так, странно себя чувствую. Кажется, будто все произошедшее было страшным сном. Перевожу взгляд на свои грязные руки, покрытые ссадинами и только так понимаю, что все было реальностью. Тело тут же рефлекторно начинает дрожать, мышцы напрягаются, а боль в голове усиливается.

“Все закончилось, теперь все будет хорошо”, — мысленно успокаиваю себя, но это не то что не помогает, а только больше разгоняет внутреннюю панику.

Я громко всхлипываю, успеваю быстро поставить баночку на бортик раковины, прежде чем оседаю на колени, уткнувшись лбом в прохладный кафель. Часто-часто дышу, но кислорода все равно критически не хватает. Слизистые активизируют работу, из моего рта буквально вытекает слюна, которую я тут же смахиваю внешней стороной предплечья.