Научи меня любить

— Хорошо.

Сазонову стоило нечеловеческих усилий взять себя в руки и уговорить себя дать ей это время. Сердце замерло, когда она попросила не идти за ней, когда машина остановилась у подъезда. Хотелось кричать, схватить её за плечи и встряхнуть, чтобы ожила, чтобы накричала или даже ударила. Только бы простила, перестала быть куском холодного мрамора. Но только он дёрнулся, как она словно пригвоздила его взглядом.

— Я сказала нет, Сазонов.

И Кирилл остался сидеть. Потом отогнал машину дальше от подъезда и вернулся. Запрыгнул на спинку лавочки и так и остался. Сколько он так просидел — точно сказать не мог. Выкурил больше десятка сигарет. Съел завалявшийся в кармане «Сникерс», но ни на минуту не смог отойти.

Даша вышла с пакетом мусора уже когда почти стемнело.

— Кирилл, что ты тут делаешь? — удивилась она."

"— Мёрзну, — попытался улыбнуться Сазонов. — Потом заболею и умру.

— Дурак, — раздражённо бросила Морозова и ушла к мусорным контейнерам на площадке в конце двора.

На обратном пути она остановилась и долго смотрела в глаза парню.

— Ты хоть представляешь, что я испытала там, в коридоре? — хрипло прошептала она.

Кирилл поднял на неё взгляд и посмотрел прямо в глаза. Простила. Она простила, он это понял. Но она должна сказать, излить ту боль, которую он причинил.

И она излила. Слезами, поцелуями, ласками и объятиями. Судорожными вздохами и протяжными стонами, слышимыми далеко за полночь в небольшой уютной съёмной квартирке. Простила, думал Сазонов.

***

И всё же она не смогла.

Через две недели, когда Кирилл уехал от неё в воскресенье днём, Даша вечером не отвечала на звонки. Он волновался, потому что последние пару дней она казалось грустной, чем-то озабоченной. Сазонов подумал, что она просто приболела, поэтому и была немного бледна. Но настоящая паника всколыхнулась в его душе, когда в понедельник на пару экологии к ним пришёл какой-то толстый мужик в очках и объявил, что он новый куратор группы 301-АП и теперь будет преподавать экологию. Пока Сазонов впал в ступор, кто-то из группы спросил, куда так внезапно подевалась Морозова, на что тот ответил, что экстренно уволилась ещё в пятницу, но подробностей он не знает.

Уволилась! Ещё в пятницу! Получается, когда он был у неё в воскресенье…

Сазонов выскочил из аудитории как ошпаренный. Плевать, что подумает этот толстяк. На всё плевать сейчас! Только бы понять, в чём тут дело. Словно пьяный он попытался вставить ключ в замок зажигания, но руки дрожали.

— Подвинься, бро, я поведу.

Кирилл затуманенным взглядом посмотрел на Костика и пересел на соседнее сиденье.

К дому Морозовой ехали молча. Сердце у Кирилла билось о рёбра с такой силой, что, казалось, проломит дыру и вырвется наружу. «Она не могла, не могла!» — искрами взрывалось в мозгу.