Научи любить

Катя потом пыталась доказать, объяснить, что граф всех обманул. Но все решили, что у нее нервное расстройство, так как она потеряла друга. И отправили к мозгоправам.

А потом Катя сбежала из дома. Ее нашли, а снова сбежала. Так и жили: Катя бегала, а ее возвращали. Пока мама не выторговала у графа отдельную квартиру, куда Катя и переехала. Мама потом ей денег предлагала, но Катя отказывалась. Она упорно искала работу. Вот только кто возьмет школьницу?

Денис взял. Вернее, его брат. Она всегда знала, что нравится Загорскому. Граф не раз говорил Кате о единственном шансе реабилитироваться в его глазах – стать женой Дениса. Тогда она не могла понять только одного: в чем она провинилась, что ей нужно искупать свою вину перед отцом? Она не понимала, а граф не объяснял.

Но она умело воспользовалась симпатией Дениса. Она пришла к нему и попросила любую работу. А на вопрос, что она умеет — выразила готовность научиться всему. Но Денис настаивал, и она показала то, что умела лучшего всего — танец. А следующим вечером Катя сидела в кабинете директора клуба «Роза любви» и подписывала контракт…

— Катя, поговори со мной. Пора уже, тебе не кажется? — вытряхивает Корф из воспоминаний, и злость прорывается в каждом его слове. — Давай уже, выскажись, в конце концов.

А Катя находит его руку, гладит кривой мизинец.

— Мне никто не верил, что ты живой. Говорили, что это все нервы. Лечили. И я бы поверила, что они правы, но у того парня все пальцы были целы, — она касается губами его ладони. — Знаешь, граф всю жизнь играл: в бизнес, любовь, в семью, — добавляет она с горечью, выпусти его руку. — А я…я больше не хочу играть в семью.

— Играть? — его пальцы каменеют на Катиной талии. — Ты считаешь, что я играю? С тобой?

Катя молчит.

— Я не слышу. Ты считаешь, что я с тобой играю? — ярость щекочет затылок. Его ярость, живая, которая рвет его фальшивую обертку, вновь обнажая нутро.

— Я тебе не верю, Корф, – признается Катя обреченно. — И я хочу к дочери. Я знаю, ты ее нашел. Иначе тебя бы здесь не было.

— Не веришь, значит. Ну и черт с тобой, — он выпускает Катю и отходит в другой конец комнаты. Робкие лучи золотят спальню, выхватывают из полумрака Корфа, подхватившего с кресла пиджак. Он что-то достает из кармана. Швыряет пиджак обратно. — Я хочу только понять. Почему ты согласилась выйти замуж за Загорского? Почему врала Егору, что у тебя все хорошо? Почему не попросила у него помощи? Неужели твое… недоверие, — он спотыкается на слове и произносит его, как выплевывает, — напрочь вырубило чувство самосохранения? Неужели ты так поглупела, что не понимала, что от такого, как Загорский — валить надо, а не изображать счастье?

— Господи, Корф! Мне было семнадцать лет! — не выдерживает Катя, срывается на крик. — Я была одна, напугана и зла на тебя.