Научи любить

Друзья? И оба погибли в тюрьме? Совпадение? Но спросить не дал Егор, свернувший разговор, сославшись на срочные дела. Пообещал звонить. «Сапсан» погрузили в фургон.

— Не веришь? – спросил Валера, когда я открыла дверцу. Отрицательно мотнула головой. — Его же невеста опознала?

Невеста? Хмыкнула, дернув плечом. Ее и близко там не было. Лишь граф и я.

— Но не я, – только и ответила, захлопнув дверцу.

За воспоминаниями не заметила, как под нами выросли горы. Темные громадины, поросшие многовековыми соснами и елями, неумолимо надвигались, вытесняя распаханные поля. Горы я любила: восхождения, спуски и потрясающее, ни с чем несравнимое ощущение свободы на самой вершине. В горах и в спортзале я пропадала треть своей теперешней жизни. Учеба же затерялась где-то на задворках, занимая разве что ночи. В те особо мучительные часы, когда спать не было никаких сил.

И горы отвлекали от мыслей о Корфе, от которых стало холодно и пальцы занемели. Спрятала ладони между коленей, согревая. Только холод не отпускал почему-то. И черной смородиной запахло так явно, словно перед носом поставили корзину с ягодами. Мотнула головой. Волосы рассыпались по плечам, и тошнота скрутила желудок.

Уткнулась носом в стекло, глубоко дыша. И дрожь играла с телом. Крупные капли пота скатывались по шее. Мне было паршиво, и пейзаж перед глазами размывался. И дыхнуть свежим воздухом не представлялось возможности. А запах душил, и я с трудом выдержала полет. Но перед глазами плыл туман и я не видела, куда мы сели. Задыхаясь, почти выпала из вертолета, жадно глотая воздух. Рванула ворот рубашки, тот треснул, в кулаке осталась пуговица. Согнулась, ладонями упершись в колени и глубоко дыша."

"— Ир, ты как? – заботливый тон и участливый взгляд, от которого хотелось бежать без оглядки. Что же он прицепился ко мне? И я дура, согласилась на эту поездку. Лучше бы со всеми в кафе посидела да по городу погуляла. Нет же, повелась на предложение незабываемого выпускного.

— Не думала, Ямпольская, что ты такая неженка, – съязвила Зацепина. Она выглядела идеально: черное платье до колена, босоножки на шпильке и белые локоны, волнами спадающие по плечам. От идеальности замутило еще больше. Но отдышать толком мне не дали, мужики в камуфляжах поторапливали. И пришлось поторопиться. С вертолетной площадки у подножия гор нас вывели на стоянку, где усадили в черный фургон без окон. Сколько мы еще ехали – не имела понятия. Я сконцентрировалась на дыхании и все усиливающемся запахе смородины. В горле пересохло и пить хотелось неимоверно. Меня тошнило и знобило. И я не понимала, в чем причина. Юрка принимал мое состояние за что-то другое, потому что прижал к себе и шептал что-то успокаивающее. Но я не боялась, нет. Это было что-то другое, необъяснимое и неподвластное мне самой.