Научи любить

Когда же случилось так, что я перестала с ней откровенничать? После Антона? Или раньше? Не знаю. — Так у тебя все в порядке, Катя?

— Да, все хорошо, – ложь дается легко, а пальцы сжимают ручку чемодана. — Марку вот не дозвонилась. Хотела разведать, как вы?

— Ты знаешь, неплохо. Думаю, мы поладим.

Я улыбаюсь.

— Это хорошо. Это очень хорошо. А я вот салон продала."

"— Как? Зачем? Ты что, сдурела? Это же…

— Надоело, – снова ложь? Я уже и сама запуталась. — Я ведь художница. А уже не помню, когда в последний раз кисти в руках держала. Хочу вот прокатиться по Европе, развеяться.

— У тебя точно все в порядке?

— Конечно. У меня все зашибись, – улыбаюсь, чувствуя, что пора сворачивать разговор, пока не наболтала чего лишнего. — Ой, Алиса, ко мне тут пришли. Я вечером заеду, все расскажу. Все. Пока.

А в дверь действительно звонят. Я вздрагиваю отчего-то. И сердце заходится в бешеном ритме. Осторожно подхожу к двери, выверяя каждый шаг, едва дыша. Как по минному полю. Но голос консьержа успокаивает.

— Катерина Владимировна, там такси у подъезда ждет. А у вас занято все время, вот я и решил предупредить.

— Да, спасибо, – благодарю и открываю двери. — Поможете? — подаю ему чемодан.

— Конечно, – улыбается, подхватывая чемодан.

Я в последний раз окидываю взглядом квартиру-подарок брата. Свое убежище. Место, куда я сбегала, когда хотелось выть от тоски и забыть обо всем, даже о том, что я – это я. Надеваю пальто, застегиваю, завязываю пояс, закрываю двери на все замки. Ключи оставляю у консьержа – брат заберет. Прощальный взгляд на невысокий дом.

И вот такси трогается с места, оставляя позади прошлое и настоящее. И не верится, что больше ничего не будет. Прикрываю глаза, сдерживая рвущиеся слезы.

— Не время плакать, крошка, – мужской голос выдергивает из полудремы. Вздрагиваю, в один момент напрягаясь всем телом, готовая…К чему? Такси стоит в переулке. А водитель оборачивается, и я натыкаюсь на неживой взгляд выцветших глаз. Лед сковывает позвоночник и из темного угла вылезает мерзкая крыса, радуясь моему ожившему страху. Пальцы дрожат, и сердце застревает где-то в горле, перекрывая дыхание. Передо мной мое прошлое и мой персональный ад.

— Соскучилась, крошка? – шепчет он, плотоядно улыбаясь. — Вот он я, дорогая. Пришло время отдавать долги.

ГЛАВА  3

Сейчас.

Три недели. Три недели неизвестности. И где искать? Что делать? В каком направлении рыть — неизвестно. Бессилие душит. И сигареты не помогают. Сколько я уже выкурил? Плаха ругается с кем-то по телефону. А я открываю новую пачку, снова варю кофе и читаю, читаю, читаю. Я каждую строчку этих идиотских стишков выучил. И не продвинулся ни на шаг. Не понимаю ничерта. И Плаха каких-то шифровальщиков или расшифровщиков — черт их разберет — подключил. Пока без толку.