Научи любить

Куртка сковывает движения, и я стягиваю ее, оставляя на пустом ряду стульев.

Еще несколько метров, и я останавливаюсь напротив вальяжно сидящего Загорского. Одной рукой он сжимает пистолет, а другой – плечи Кати. Она не смотрит на меня, только на свои пальцы, теребящие шнурок на рубашке.

— Катя, — зову тихо. Она вздрагивает, как от удара и резко вскидывает голову, смотрит внимательно и ясно. Выдыхаю. С ней все в порядке, ее не тронули. И не тронут. Здесь и сейчас я поставлю точку в этом спектакле.

— Вот он я, — перевожу взгляд на Загорского, наблюдающего за нами с кривой ухмылкой на лице. — Ты звал, я пришел. Один, как и обещал. Что еще ты хочешь, Денис? Бизнес? Он твой. Катя? Ее я не отдам.

— Ты в этом так уверен? — насмехается он. — Я уже дважды забрал ее у тебя из-под носа. Ты не заслужил ее, Ямпольский.

— Не заслужил, — легко соглашаюсь я, слегка поморщившись. Не люблю все эти задушевные разговоры. — Но я ведь не для праздных разговоров здесь, верно? Давай уже все решим раз и навсегда.

— Самоуверенный, — он поднимается, щелкает пальцами и над рингом вспыхивает яркий свет. — Никогда не понимал, что граф в тебе нашел. В предателе, сливающем информацию конкурентам. В наглеце, что ломал все его планы.

Да уж, не повезло графу однозначно. Катю спас, от которой он хотел избавиться. Сперва маленькую продал, и плевать ему было, что с ней будет. Потом Загорскому отдал. До сих пор не понимаю, за что он ее так ненавидел. Смотрел ему в глаза, наблюдал, как он подыхает, но так и не понял. А умирал он медленно и мучительно, как те ублюдки, что много лет назад резали маленькую Печеньку, украв у нее почку. Я нашел каждого, кто выжил спустя столько лет. И каждому воздал по делам его.

И графу, который прекрасно осознавал, кто и за что вынес ему смертный приговор. К тому же я еще и выжил там, где граф мечтал меня сгноить. Потому что выжить там, где я в итоге оказался – кроме как чудом и не назовешь. И это чудо сейчас сидит перепуганная насмерть и что-то тихо шепчет. Ничего, Катя, скоро все закончится, и ты поедешь к Машке. А я…как повезет.

— Ты мне бой задолжал, Самурай, — кривится Загорский. Изгибаю бровь, но ничего не спрашиваю. Тот сам ответит. И он не медлит. — Твой последний бой, на который ты так и не вышел. Ни ты, ни твой соперник.

Я должен был драться со Шведом. Но накануне боя нас увезли и передали Плахе. Усмехаюсь понимающе.

— На кого поставил, Денис? — спрашиваю, поднимаясь на ринг. Загорский не отвечает да мне и не нужен его ответ. Сам знаю, что живой я ему не нужен. Потому что выживи я – ему в этом мире место не сыщется."

"А в противоположном углу ринга появляется тот, кто все это время притворялся другом. Тот, кто отдал мою женщину этому ублюдку.

— Ну здравствуй, Швед, — ухмыляюсь, всматриваясь в сосредоточенное лицо Василия.