Научи любить

И если бы не Регин, ставший братцу второй тенью – Марк бы не выкарабкался.

Впрочем, была еще Алиса. Оказавшись в коме, она каким-то образом оживила и Марка. Помню, как Катя принеслась ко мне среди ночи, прося денег. А я только-только успел подлатать себя после последнего покушения. Мне было до омерзения хреново, и только зашитая ножевая рана дергала. От боли выворачивало наизнанку. А тут Катя. Я стоически выслушал ее, ощущая, как по спине катится пот от усталости, и если я прямо сейчас не доберусь до постели – рухну в обморок как кисейная барышня. И тогда Катя бы все узнала, а я не мог этого допустить. Особенно, при первой встрече после стольких лет. И сказал, что дам денег только, если она прямо сейчас уберется отсюда. Вышло грубо, и Катя обиделась и потом долго избегала встреч со мной, но тогда меня это мало волновало. Я едва добрался до кровати, куда рухнул в отключке. А через пару дней съездил посмотреть, куда ушли мои деньги. Там и «познакомился» с Алисой. Попросил врача держать меня в курсе ее состояния. И он держал, регулярно рассказывая о посещениях Марка. Я видел, что их что-то связывает, но не понимал – что. Потому что, когда Алиса пришла в себя, Марк в ее жизни не появлялся. Но сильно изменился. Регин делился его успехами, как будто это были его собственные достижения. Говорил, что Марк снова начал творить и даже ездил с Катькой за материалами. Накупил кучу каких-то станков, оборудовал в замке настоящий цех и буквально дневал и ночевал в своей мастерской. Он спрятался за своими куклами от всего мира. И я выдохнул от облегчения, потому что он перестал подыхать. А через несколько лет так и вовсе удивил, решив жениться.

За воспоминаниями, струящимися в голове, как серая лента шоссе, не замечаю, как подъезжаю к дому Алины. Объезжаю дом со стороны, откуда Алина меня не увидит. Заодно прощупываю почву. Но кроме Лелика, сменившего Василия, нет никого, кто мог бы следить за девчонкой. Если конечно, Василий не сдал меня с потрохами, тогда в квартире я найду уже остывший труп.

Паркую «сапсан» в соседнем дворе, прогулочным шагом иду к Лелику, попутно осматриваясь. На детской площадке сидят две девушки с колясками и о чем-то болтают, из подъезда дома выходят двое подростков и уходят в сторону автобусной остановки. Кое-где просыпаются жители: мужик курит на балконе, барышня в деловом костюме кого-то костерит по телефону совсем не женственно, а потом остервенено пытается открыть дверцу машины и удается у нее не с первого раза, еще одна девушка возвращается с пробежки, а за углом на меня чуть не налетает старик с болонкой на поводке. Обычные люди. Обычная суета. Ничего подозрительного. И я облегченно выдыхаю, садясь к Лелику в машину.

— Как Плаха? — сходу спрашивает Лелик.