Наташа, не реви! Мы всё починим

- Мальчик, ты кто? - подслеповато щурится неопрятная старушка с сигаретой. - Ты кто?

- Да Федор я! - с лёгким раздражением бросает Федя.

- Машка, ты вернулась? - смотрит на меня. - Пошла вон... Нечего тут тебе...

- Бабка, ты иди, - тихо подталкивает ее Семён в дальнюю комнату.

Старушка, держась за стену уходит вглубь дома. С ужасом смотрю, как штора в проходе на мгновение касается ее зажженной сигареты.

И печь у них на дровах... Заслонка. Пол деревянный. Штукатурка кое-где осыпалась, оголяя перемотанный изолентой провод.

Ааа! Как же они ещё не сгорели?!

Вспоминается сразу запах удушающей гари.

- Мальчик, ты кто? - снова доносится из комнаты.

- Да Сёма я…

- Она что вас даже не помнит? - хриплю я, стягивая шарф.

- Это недавно стало так, - вздыхает Федор. - У нее давление поднялось, скорую вызывали. А потом она стала такая...

- Насколько недавно?

Переглядываются.

- Год, может...

- И как же вы живёте?!

- Нормально живём. Мы самостоятельные. Готовим сами, стираем сами. Бабку кормим. Вещи сами покупаем.

- И кошельки ворует тоже сами, - вздыхаю я.

Отводят глаза.

- На что вы живёте?

- Бабка пенсию получает. И ещё там что-то... детские? На карту. Карту мы забрали.

- Бабушке вашей нужно в больницу. У нее, вероятно, был инсульт. Не понимаю, почему ее не забрала тогда Скорая...

- Аа... Так она не поехала. Боится она врачей. Не сдавайте нас, пожалуйста. Мы нормально живём... А в интернате мы были. Там хуже. Мы оттуда сразу в колонию попадём.

- Почему?

- Потому что терпеть мы не будем. Будем бить в ответ. А когда против толпы, бить там можно только чем-то! - нагнетает Семён.

- Лопатой, например. Или арматурой! - подхватывает Федор. - А это... колония.

- Или - бежать оттуда. Тут дом. А будем бездомные.

- Господи... - хвастаюсь за голову.

И что я должна делать?!

Проверяю холодильник. Пусто. Сосиски какие-то сомнительные!

Сок. Печенье.

- Что вы едите? Вот это?! Где хлеб? Молоко?

- Ну купим...

- Сигареты вы купите!

- Нет! Не будем... Правда! Ну, честно! - наперебой убеждают меня.

- Телефоны у вас откуда такие? Ворованные? Или отобрали у других детей??

Молчат.

- Понятно! Где ваши вещи? Я хочу посмотреть. Где учебники... Обувь свою покажите. Дневники покажите! - пытаюсь охватить я все сразу.

- Ну чо Вы, Наталья Антоновна... - дуются они.

- Немедленно!

Беспардонно роюсь в шкафах, разбирая вещи и кое-какие продукты.

- Наташ... Ну, пожалуйста... - ходят за мной по пятам. - Не сдавай нас... Мы не будем с уроков сбегать... Мы купим молоко..."

"Бросая всё, сажусь обратно на табуретку.

Год!!

- Тетя есть у вас? Кто-нибудь, кто вас может взять, пока бабушку обследуют.

- Тетка есть. Но не возьмёт. У нее свои. Она к нам не ходит. Дядька есть еще...

- Телефон его?

- Нет у нас. В Москве он где-то.

- Понятно.

- Ну пожалуйста! Мы нормально живём.

- Если ты нас сдашь... Из интерната убежим.