Насвистывая в темноте

 — А вы идите-ка на площадку, поиграйте, но как заслышите, что церковные колокола бьют двенадцать часов, возвращайтесь, вас будут ждать сэндвичи с ореховым маслом и зефиром.

Тру сорвалась с места, ткнулась головой в пышную грудь Этель. Сестра хотела поблагодарить Этель за рассказ про дядюшку Пола, потому что теперь — а я только заметила — настроение у нас с нею почти выправилось. Тру не сказала этого вслух, но я знала: как-нибудь потом непременно скажет. Я ведь умею читать ее мысли.

Когда Тру отпустила Этель, та посмотрела прямо в глаза каждой из нас и сказала угрожающе:

— Помните о клятве, вы обе. — И дверь с сеткой захлопнулась.

— А Этель права, — сказала Тру. — Господь, наш Отец Небесный, он и впрямь ходит неисповедимыми путями.

И я, стоя в нашей новой кухне — с занавесками в желтую клетку, с фотографией Джуни Пяцковски на стене, с часами, неторопливо отщелкивающими минуты своими кошачьими лапками, — могла лишь согласиться:

— Так и есть. Так и есть.

Мы больше не жили напротив детской площадки, так что дорогу туда нам с Тру пришлось срезать через задний двор Фацио. На белом покрывале, расстеленном на траве, лежала Быстрюга Сьюзи и слушала рок-н-ролл. Она была в розовом купальнике в горошек, с юбкой в складочках, а рядом стоял стаканчик с розовой газировкой.

— Привет! — сказала я, подходя ближе.

Быстрюга Сьюзи загорает! Да она уже коричневая, как египтянка, а скоро догонит и самого Рэя Бака. Быстрюга Сьюзи прикрыла глаза ладонью, рассматривая нас снизу вверх:

— Сестрички О’Мэлли? Вы ли это? Где вас черти носили? — И она рассмеялась с облегчением, будто еще не рассказанный рассказ разрывал ее изнутри. — Уже слышали новость?

Тру до того обрадовалась встрече, что уголки ее рта, казалось, вот-вот сомкнутся на затылке. Быстрюга Сьюзи была ее кумиром. А ответная улыбка Сьюзи напомнила мне улыбку Кота из «Алисы в стране чудес».

— Риза Бюшама забирают в армию!

— Правда?! — завопила я.

Риза Бюшама я просто терпеть не могла и страшно обрадовалась за Арти, потому что Риз больше не будет бегать по округе с воплем: «Заячья губа! Заячья губа! Заячья губа!» И не станет больше обзывать Венди идиоткой. И не будет тереть передок штанов и сверлить Тру взглядом, от которого у меня мурашки. Риз Бюшам отправляется в армию? Великолепные новости! Слишком хорошие, чтобы быть правдой.

— Ты уверена? — спросила я.

Быстрюга Сьюзи задвигала бровями вверх-вниз, совсем как Граучо Маркс.

— Еще как уверена, милая леди.

Нана Фацио явно затеяла стряпню, потому что по всему двору плыл сильный чесночный дух, сопровождаемый голосом Элвиса, певшего «Большую порцию любви».

— Я слышала, как Тони и Джейн говорили про это, — сказала Быстрюга Сьюзи.

Ее родители то бишь. Впрочем, иногда она называла их Питекантроп и Джейн.