Настоящие, или У страсти на поводу

Маркиза постаралась создать нужную атмосферу: приказала слугам плотно задёрнуть шторы, зажгла ароматические свечи, приготовила игристое вино с погребов Марлоу (старый развратник подарил ей два ящика из своих запасов).

И вместо того, чтобы броситься к ней, мужчина легко сдёрнул с шеи платок и сел в кресло, вытягивая вперёд ноги и положив неизменную трость сверху.

— Я вижу, ты скучала без меня, Армель.

Сколько колких слов вертелось на языке, как хотелось ответить Торнтону что-нибудь злое. Но это означало потерять его сейчас. О, этот мужчина был способен уйти, оставив её неудовлетворённую и несчастную. А она просто сойдёт с ума от желания.

— Ты долго шел, Элкиз, — хрипло ответила она, сжимая шелковые простыни.

Мужчина в ответ лишь неопределённо пожал плечами. Спокойный, равнодушный, невозмутимый.

— Так иди ко мне и докажи, насколько сильно скучала.

Доказала и получила сполна.

А сейчас он уходил.

Получил, что хотел и уходил, даже не назначив дату следующего свидания.

— Знаю, — еще шире улыбнулась она, пытаясь скрыть за фальшивой улыбкой досаду и раздражение. — Так почему же ты бежишь от меня? Обычно мы больше проводим времени вместе. Я соскучилась.

Она поменяла положение, от чего простынь медленно сползла, обнажая длинную стройную ножку и бедро. Леди Констанци была красива и знала об этом. Трудно быть скромницей с таким количеством любовников.

— У меня дела, Армель.

Леонард даже не взглянул на неё, надевая жилетку, а следом и пиджак.

— Дела? Неужели есть что-то важнее меня, Змей? — Женщина обиженно надула пухлые губки, до боли впиваясь ногтями в кожу и оставляя красные полумесяцы на ладонях.

— Я обещал сестре кое-что сделать.

Леонард подошёл к огромному зеркалу и внимательно осмотрел себя.

«Как всегда холоден, безупречен и совершенен,"" — неожиданно с тоской подумала женщина. Даже в этой постели, в её умелых руках и губах, в самом пике наслаждения, он всегда был слишком далеко.

— Бегаешь на побегушках у герцогини Архольд?

Она не должна была этого говорить. Не должна была срываться. Но задетое самолюбие требовало выхода.

Элкиз медленно подошёл к кровати, собственнически хватая за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— Я бегаю на побегушках у герцогини, ты у меня, Марлоу у тебя. Круговорот зависимости в природе.

— Я не бегаю у тебя на побегушках, — зло выдавила в ответ, отшатываясь назад и с ненавистью смотря на любовника. — Я никогда ни перед кем не унижалась.

— Как скажешь, Армель.

А улыбка такая, что хочется выть и кричать.

— Убирайся!

— Ты знаешь, где меня найти, — спокойно ответил тот, направляясь к двери.

Трость звонко стучала по полу.

— Убирайся.

— …когда соскучишься, — закончил Элкиз фразу и, не оборачиваясь, вышел.

Женщину трясло.