Настоящие, или У страсти на поводу

— Вы говорите совсем как мой профессор. Тот тоже утверждал, что место искрящей в палатке лекаря или на уроках этикета и столь тонкая наука требует аналитического ума и сосредоточенности. А эти качества крайне редки у девушек, в голове у которых мысли лишь о балах, танцах, перьях и женихах, — сухо ответила она.

— Я так понимаю, вы его не слушали.

— Что вы хотите, граф? — ушла Айола от ответа, которой стал надоедать этот разговор.

— Мне нужен артефакт, — ответил тот и протянул бумаги, которые аккуратной стопкой лежали у него на столе.

Девушка взяла документы и углубилась в чтение, давая возможность Тонтону еще раз осмотреть себя. На этот раз более внимательно, пристально, не боясь быть застигнутым врасплох.

Хрупкая и изящная как все северянки, тоненькая талия, небольшая грудь, узкие бёдра. Светлая, гладкая кожа, едва тронутая легким загаром. Тонкие черты лица, алые губы, никогда не знавшие ярких помад и блесков, густые ресницы и светло-зелёные глаза, похожие на ягоды спелого винограда. Пшеничного цвета волосы, собранные в простой узел и украшенные настоящими цветами. Пара коротких влажных прядей прилипли к шее, скорее всего девушка только недавно приняла ванную.

Отчего-то от этой мысли стало жарко. Перед глазами возникла соблазнительная картинка обнажённой фигурки, которую укрывала от его жадного взора лишь густая мыльная пена.

— Это невозможно, — произнесла Айола, возвращая его в реальность. Девушка оторвалась от изучения бумаг и взглянула на него, даже не подозревая, какие мысли витали у него в голове в этот момент. — То, что вы предлагаете, просто невозможно.

— Я бы не был столь категоричен, госпожа Белфор. Это просто никто никогда не делал. Вас считают новатором в артефакторском деле, ваши способы уникальны и не похожи ни на чьи другие.

— Просто потому, что мастера отказывались брать в ученики девушку. Приходилось всё осваивать самой. Но это, — она потрясла бумагами. — Это совсем иное.

— Всего лишь вызов. Неужели вы не хотите его принять?

Играть на тщеславии было опасно, но и отступать Леонард не хотел. Ему нужна была эта девушка и её талант. Очень нужна.

— А если я откажусь? Что тогда? Расскажете всем о моём обмане?

— Какая мне с этого выгода. Но если вам удастся создать артефакт, то вознаграждение будет более чем приличным. Тысяча золотых вас устроит?

— Сколько? — голос от неожиданности сел, став таким низким и глубоким, что у мужчины внутри всё напряглось.

— Одна тысяча, — спокойно повторил Торнтон, быстро беря себя в руки. — И шанс стать первой. После этого вам больше не придётся прятаться под личиной Фроста. Даже ваш пол не спугнёт потенциальных покупателей.

— Всё это очень заманчиво, — девушка положила бумаги на стол и с сожалением покачала головой.