Настоящие, или У страсти на поводу

Одна только мысль о том, что Леонард мог трогать эту маркизу, что её хищные коготки впивались в его плечи, а порочные губы жадно целовали лицо и тело, заставляла кулаки сжиматься от злости.

Мне казалось, что любить я больше не смогу. Что всё сгорело, превращая сердце в грязный пепел.

Страсть и желание — да. Но только лишь это.

Хватило всего двух недель, чтобы всё изменилось.

Но почему и как, я до сих пор не могла понять. Никакого ухаживания, цветов, конфет и страстных обещаний. Просто ощущение защиты и тепла.

И теперь это у меня хотели отнять.

Не позволю!

Как бы больно сейчас не было, неизвестность убивала сильнее.

Я должна знать правду. Должна, пока не поздно всё изменить.

— Не могу так больше, — прошептала своему отражению в огромном трюмо и решительно вышла из покоев.

Конвоя из лакеев там не наблюдалось. Видимо надоело стоять у покоев непослушной графини и ушли по своим делам."

"— Отлично! — заявила я, решительно шагая по коридору. — Хочет Леонард или нет, но мы поговорим. Поговорим и я всё выясню. Посмотрю ему в глаза и узнаю правду.

Но в кабинете никого не оказалось. Совсем никого.

Я растеряно стояла посреди пустого помещения, смотря как ветер, проникая через распахнутое окно, раздувал парусами легкие занавески, принося из сада ароматы летних цветов.

Розы…

Снова этот запах. Он что теперь вечно будет преследовать меня во сне и наяву, травить душу и сводить с ума?

Из сада? Или…

На столешнице лежал вскрытый белоснежный конверт без подписи.

Да, я знала, что читать чужие письма нельзя, и в другой раз никогда бы так не поступила. Но сейчас была слишком взволнована, возбуждена и взвинчена, чтобы мыслить здраво.

Конверт меня словно магнитом манил.

Белоснежная бумага была такой плотной наощупь и в нос ударил запах розовой воды. Да, ей не надо даже подписывать свои послания. Этот аромат всё скажет без лишних слов.

«Скучаю без тебя. Считаю часы до следующий встречи. Не томи и не мучай меня больше. Я жду!»

В глазах потемнело, а рука с силой сжала бумагу, скомкав в комок.

Неправда. Ложь! Не может быть!

Это она! Снова она! Армель Констанци! Великие, как долго она будет вмешиваться в мою жизнь и жизнь других?

«Но ты же сама всё видела, — горько шепнул разум. — Своими собственными глазами».

— Я должна с ним говорить, — стукнув кулаком по столу, выдохнула я и мотнула головой.

— Леонард уехал, — произнесла свекровь, застывая в дверном проёме.

Красивая, можно сказать совершенная, с холодным взглядом голубых глаз, в которых сейчас горел триумф.

Интересно как давно она там стояла и что успела увидеть?

— Куда?

Я с трудом заставила себя разжать кулак. Измятый, деформированный комок с тихим шелестом упал на столешницу, качнулся и застыл.

— По делам. Сын давно не сообщает мне о своих планах.