Настоящие, или У страсти на поводу

— Ох, Великие! — простонала я, схватила её за локоть и потащила в сторону кареты. — Керит, мы уезжаем. Мергери, адрес. Быстрее.

— Радиан-стрит, двадцать восемь, — ответила та, неуклюже забираясь внутрь.

Я залезла следом.

Только карета тронулась в путь я вспомнила о своём обещании, которое дала Леонарду — никогда больше не видиться с Санроу.

«Прости», — прошептала беззвучно.

Сейчас шел вопрос жизни и смерти, и я не могла отступить. А Леонард поймёт, должен понять.

До особняка Санроу мы добрались за полчаса. Керит въехал во двор и едва успел остановить карету, как мы уже выскочили.

— Может, я с вами, госпожа? — крикнул мужчина, когда мы вбегали по ступенькам.

— Нет, не надо, — только и успела крикнуть в ответ и постучала в дверь, которая почти сразу открылась. — Графиня Элкиз, — представилась я, убирая со лба волосы. — Где ваш хозяин?

— Он не принимает сегодня, — тут же ответил дворецкий.

— Моргинсон, — взревела Мергери, отпихивая меня в сторону. — Он жив? Немедленно пропусти нас, пока не случилось страшное.

— Я не уверен…

— Пропусти, — велела я. — Иначе я вызову органы. А вы понимаете, чем это грозит виконту?

— Проходите, — пробурчал тот, неохотно отступив в сторону.

Мы быстро вошли внутрь. Я застыла в холле, оглядываясь.

— Где он? Куда идти?

— Лорд Санроу у себя в кабинете, — подсказал дворецкий.

— Нам туда, — сказала Мергери, подхватила юбки и бросилась в глубь особняка.

Я за ней следом.

Дверь кабинета была закрыта.

— Эйдан! — забарабанила в дверь девушка. — Эйдан! Это я! Немедленно открой!

— Убирайся!

«Значит, живой. Уже хорошо».

— Эйдан, — подала я голос. — Это Айола. Впусти меня, пожалуйста!

Несколько секунд томительной тишины и недоверчивое:

— Айола?

— Да! Да! Это я! Впусти меня, пожалуйста. Нам надо поговорить.

Звуки шагов и щелчок замка.

Крохотная щель, из которой на меня смотрели покрасневшие, сумасшедшие глаза Эйдана, удушливый аромат перегара и сладость курительной смеси. От неё страшно защипало в носу.

— Айола?

Его голос совсем осип, став чужим и таким незнакомым.

— Позволь нам войти.

— Нет. Только ты.

— Эйдан? — тут же возмутилась Мергери и я предупреждающе сжала её руку.

«Не возражай ему! Не провоцируй!»"

"— Хорошо. Зайду только я. Впусти меня, Эйдан.

Дверь распахнулась шире, и я едва не задохнулась от дыма, который ударил в лицо.

Великие, сколько же он выкурил? И как теперь быть?

Громко щелкнул закрывшийся замок, сообщая о том, какую страшную глупость я только что совершила, придя сюда одна и ничего не сообщив Леонарду.

— Что ты задумала? — без обиняков спросил Торнтон, смотря на бывшую любовницу, которая лежала на диване, держа в руках длинный мундштук и пуская лиловое колечко в воздух.