Темное настоящее

Интересно, как они дежурства в праздничные дни делят? У нас молодежь пахала, а как у них?»

Лаптеву было пятьдесят три года, но в душе он остался молодым активным мужчиной, не брюзжащим по каждому поводу стариком, не ретроградом, с ностальгией вздыхающим по прошлому, а здравым скептиком, который с каждым годом все реже и реже высказывал свое мнение."

"Попов, сорокадвухлетний мужчина невысокого роста, поджидал его у входа в приемную. По моде последних лет начальник полиции был наголо побрит. Сколько Лаптев себя помнил, лысеющие мужчины тщательно зачесывали пустующее место, аккуратно укладывали на лысине каждый волосок. С конца 1990-х годов подход к мужской моде кардинально изменился, и все лысые и плешивые стали бриться наголо, как герой Гражданской войны Котовский или бывший предводитель уездного дворянства Киса Воробьянинов. Как-то Лаптева пригласили на торжественное собрание, посвященное бывшему Дню милиции, переименованному в 2011 году так, что не сразу выговоришь. Лаптев, войдя в переполненный актовый зал управления, невольно засмеялся: десятки гладковыбритых черепов сверкали под люстрами освещения, как камни-гладыши на берегу моря после отлива.

– Привет еще раз! – обрадованно сказал Попов. – Проходи, устраивайся поудобнее!

Когда-то Попов начинал работать под руководством Лаптева, но сейчас он был начальником, а Андрей Николаевич – никем, пенсионером, человеком, о котором без большой нужды не вспоминают. Лучшим местом для пенсионера было полукресло за приставным столиком.

– Рассказывай, что у вас приключилось?

Вместо ответа начальник полиции достал из шкафчика початую бутылку армянского коньяка, из комнаты отдыха принес блюдечко с нарезанным дольками лимоном.

– По маленькой, за встречу? – предложил Попов.

– Если меня домой отвезут, то не откажусь. Если на общественном транспорте добираться, то ну его на фиг, на пассажиров перегаром дышать.

Хозяин кабинета разлил коньяк по рюмкам.

– Отвезут, конечно!

Мужчины выпили, обменялись мнением о погоде и перестановках, произошедших в последнее время в областной полиции.

– Ну что же, давай приступим к делу, – предложил Лаптев. – Какого черта вы вспомнили о Мамедове? От него уже праха не осталось, а вы решили убийцу найти?

Попов нажал потайную кнопку, отключающую в кабинете датчики пожарной сигнализации, открыл окно, предложил закурить.

– Убийство Мамедова вначале расследовала прокуратура Центрального района, потом его передали в следственный отдел городской прокуратуры. Архив нераскрытых уголовных дел в городской прокуратуре располагался в подвале. В 2008 году трубы отопления прорвало, архив затопило горячей водой. Уголовные дела пришли в негодность, и их уничтожили.