Золотой ключик для Насти

Но их тоже мало.

– А колдуны?

– Что? Они приходят и уходят.

В голове сразу закружился ворох вопросов. Хотелось узнать – были ли такие, что остались в этом мире навсегда, как влияет этот мир на нас, инородцев, есть ли «колдуны наоборот»… но Креатин уже зевал. Всё‑таки, день в седле – испытание не из лёгких. Я решилась задать только один, последний вопрос:"

"– А может быть… тот маг и не пытался усовершенствовать замок? Вдруг он занимался чем‑то другим? Искал новые миры, например?

Юный горанец неожиданно встрепенулся:

– А что, это мысль!

Но обсуждение окончательно перебил Косарь, пригрозив кровавой расправой любому, кто помешает ему спать. Показалось, парень немного расстроен нашим взаимопониманием.

Эх, Косарь… знал бы, как я расстроена, что этот сопляк только притворяется другом. А информацию выдал, чтобы хоть немного войти в доверие…

Утром моя печаль касательно Креатина превратилась в чёрную тоску – я снова услышала «голоса».

– Ну? – вопросил первый голос. В нём было столько власти, столько злобы, что душа немедленно юркнула в пятки. Причём не только у меня. Я ощутила волну заячьего страха, исходящую от Креатина.

– Мы едем окольным путём, – сообщил юноша.

– Я уже догадался. Я не мог связаться с тобой, почему?

После долгого молчания, Креатин признался стыдливо:

– Я с рассвета до заката в седле. Я устаю, как каторжник. Девчонка совсем меня загоняла.

– Вот как? – усмехнулся первый. – А я уж решил, что тебя раскусили…

– Нет! Ну что вы!

– Ладно, не трусь. Я видел, что ты движешься. Почему другим путём?

– Бабья блажь, – буркнул Креатин.

– Переубедить не пробовал?

Юный маг захлебнулся возмущением, обидой и грустью одновременно.

– Она… Она странная! – выпалил он, и сделал это до того громко, что у меня чуть мозг не взорвался. По крайней мере, именно так мне показалось. – Ты бы видел, что она творила…

– Что? – собеседник не принимал ужас мага всерьёз.

– Банду разбойников… до смерти перепугала. И нас с Косарем заодно.

– Чем же? – голос первого стал чуть спокойней, я различила толику любопытства.

– Она с ними… поговорила. А потом в одиночку выпила бутыль самогона.

Чёрт, ну зачем так врать? Мы вдвоём пили! Я и бородач! Хотя… может он действительно не пил, а только делал вид?

– Девка, которая пьёт самогон? – могу поклясться – брови первого взлетели вверх, как перепуганные птицы. – Так может мы не зря за ней гоняемся?

Чувства исходившие от Креатина я различить не смогла, а голос юного горанца прозвучал печально:

– Мы, – и это слово юноша подчеркнул, – не зря. А вот он…

– Что ты несёшь, мальчишка?! Нам‑то она зачем?

– Она необычная. Вчера… рассказал о волшебных замках…

– Что?! – собеседник Креатина взревел, как раненый Кинг Конг.