Великая княжна Настасья (СИ)

И всё же… Опостылел печенежский уклад привыкшему к роскоши вельможе: под ногами чавкала грязь вперемешку с навозом, воняло скотом, надоело плохо проваренное мясо, служившее основным источником пищи для кочевников. Где изысканные блюда и вина, прекрасные девы, шелка и парча?

Лазарь стоял перед этим брюзгой и старался не кривить в презрении тонкие губы. С бесстрастным выражением лица слушал очередные жалобы, вместо того, чтобы всадить нож в горло вонючему «хану». Но недаром византиец столько лет служил своему народу, ни одной эмоции не отразилось на лице, не дрогнули губы, движения, как всегда, были скупы. Недолго осталось терпеть этого кочевника, скоро будет открыт путь на Чернигов, куда он, Лазарь направит армию самого кагана.

Из размышлений его вырвал окрик Илдея:

- Я спрашиваю, где мой огонь?! – заходился в гневе тот.

- Мой хан, этим огнём василевс милостиво одарил тебя, признавая военные заслуги и в знак мира, - Лазарь склонил голову, - помни, что многие едут в Византию, лелея надежду купить хоть малую толику греческого огня, но даже сундуки, набитые золотом, не могут им в этом помочь.

Илдей осёкся и замолчал на полуслове. Константинополь крепко хранил свои тайны, секрет их пламени был никому не известен и только сам василевс решал, кому и сколько можно его продать.

- Я ценю дары твоего повелителя, но зима подошла к середине, сколько нам ещё ждать?

- Терпение, мой хан, зимние дороги опасны, мороз - не наёмный воин, никого не щадит…

Илдей пожевал губами:

- Ты не получал новостей из Вежи?"

"- Нет, мой хан, но не сомневайся в моём соглядатае, он приближен к юной княгине, скоро мы будем знать, сколько воинов и оружия получила Настасья от Гостомысла, и готов ли город к обороне.

- Ты не назвал мне его имени…

- К лицу ли тебе интересоваться каждой мелкой сошкой? Он всё равно умрёт, когда возьмём Вежу, - в глазах Лазаря мелькнуло злорадство, он по достоинству оплатит услуги Мокши, участь предателей везде одинакова, - скажи, мой хан, как ты решил поступить с Милавой?

- Я велел не трогать её, пусть доживёт до дня нашей победы, лично привезу её к пепелищу, что останется от Вежи, - самодовольно выпятив нижнюю губу, мечтательно бросил Илдей.

- Ты, как всегда, мудр, мой хан, - Лазарь поклонился.

Княгиня пока нужна была ему живой, её древний род почитали на Руси, Гостомысл будет благодарен, если Милава вернётся в Чернигов, а милость князя - хорошая возможность приблизиться к нему, выведать планы киевского правителя.

- Как только придёт донос из Вежи, неси его ко мне, - Илдей словно и не замечал задумчивости своего советника.

- Слушаюсь и повинуюсь, - снова склонил голову византиец.

- Будь уверен, я щедро вознагражу тебя за труды, когда Вежа падёт, - хан поднял маленькие глазки на Лазаря, - можешь быть свободен.