Великая княжна Настасья (СИ)

Необычна её судьба, потому лишь тебе доверить могу я тайну, что связана с девицей этой, сохрани и ты её. Непростая Настя - девушка, жизнь её пролегла по кромке, что отделяет наш мир от Прави (прим. автора – мир славянских богов). Многим непонятны её деяния и даже иной раз слова, а посему завещаю тебе, беречь её от невзгод. Славен народ вежинский, да только и здесь без худых людей не обходится. Не выдюжит одна девица, муж ей надобен. Сильный, что сможет и её, и город оборонить, стать заступником. Прислушивайся во всём к Настасье, устами её глаголит мудрость, что не всегда ясна нашему разуму.

На этом прощаюсь с тобой сын. Прими моё последнее благословение».

Могута без сил откинулся на подушки. Теперь можно спокойно ожидать своего часа. Сделал он всё, что мог. Там уж как судьба распорядится.

Глава 24

Я видела, как постепенно краски сходят с лица воеводы, глаза становятся мутными, различала хрипы, гулявшие в груди. Не хотелось даже думать о том, что не станет моего верного дядьки. На кого тогда мне положиться?

Всегда шумная Алёнка, резвая, как искорка, присмирев, тихо сидела в уголочке. Лишь следила своими глазёнками, что ещё может понадобиться мне или Могуте, изредка выскальзывая за едой. На столе уже стояли и пирожки, и каша, и блинчики, но кусок не лез в горло. Горькие мысли не давали покоя.

К вечеру Могута проснулся. Подав ему воды, заметила, что и поднять голову у него выходит с трудом. Присела рядом с ним, сменила мокрую тряпицу на лбу.

Он следил за мной добрыми глазами.

- Не убивайся так, Настасьюшка, - почти шёпотом произнёс Могута, - хорошего защитника испросил я для тебя у князя, а ты доверься мне. Знаешь, худого тебе не желаю.

Воин откинулся на подушку, пот капельками стекал с его осунувшегося лица, глаза впали. Словно смерть уже накинула своё полупрозрачное серое покрывало на лик воеводы, заставив резче проступить черты, заложив тёмные тени. Я смотрела на родное лицо, еле сдерживая подступившие к горлу рыдания. В ногах, прижавшись к моим коленям, сидела Алёнка и беззвучно плакала. Все в Веже любили воеводу. Сколько жизней сумел спасти он за те годы, что стоял на страже города, и не сосчитать. Дружинники любили его как родного отца, беспрекословно подчиняясь и вверяя ему свои жизни. Ведь не кичился он своим положением, жил скромно, вместе с другими ратниками, не имея даже собственной горницы. И одежда его не отличалась роскошью, обычная грубая рубаха, портки да сапоги. Только кольчуга и меч были его главным богатством да верный конь.

К ночи дыхание Могуты участилось, по телу проходили короткие судороги, он хватался за грудь рукой, лицо посинело, начался надсадный, какой-то булькающий кашель, после которого на губах оставались сгустки крови.

Сжав ладонь воеводы в своих, недвижно сидела рядом.