Насмешки судьбы (СИ)

В ушах до сих пор грохочут выстрелы, слышу их издалека, а быть может это всего лишь обман воображения. Не удается заглушить эти адские звуки ни гулом двигателя, ни криками разбуженных соседей, ни воплями какой-то женщины о потревоженном сне детей и завтрашнем раннем подъеме. Ничего.

      - Не молчи, Ян, - незнакомый голос вырывает меня из болота навязчивых образов.

      - А? - не сразу понимаю, что это спрашивал Сет. Сейчас он спокоен, невозмутим и... нормальный какой-то.

      - Не молчи. Говори со мной.

      - Зачем? - голос дрожит, и эта внутренняя слабость порождает во мне пустоту и холод. Ненавижу себя за это. Он видит, как мне страшно, как трясутся руки и увлажнились глаза. И как же это бесит.

      - У тебя истерика, - если бы все врачи сообщали об этом пациентам так буднично, то психов стало бы в два раза больше.

      - Просто не молчи.

      - Тебе о жизни моей рассказать? - зло усмехаюсь, продолжая вертеться и оглядываться по сторонам, выискивая сам не зная что, или... кого.

      - Если хочешь.

      - Не хочу.

      - Зачем тогда предлагаешь?

      - Тебе что, поговорить больше не с кем?

      - Не сменишь интонацию, я тебя ударю.

      - Похоже, что я испугался?

      - Не очень, но пару минут назад...

      - Заткнись, - перебиваю, пока навязчивая мысль выпрыгнуть из машины не начала разрастаться еще сильнее.

      Молчим, и эта тишина давит. Ее хочется заполнить звуками, любыми, чтобы чувствовать, что все еще жив.

      - Сейчас мы приедем в гостиницу и ты мне все расскажешь. Если нет, я при тебе звоню своим людям и отдаю приказ изувечить твоих друзей, жестоко и без возможности вернуться к прежней жизни.

У меня волосы дыбом встают от него такого. Он же не шутит, черт. Правду говорит. А мне жутко, нестерпимо паршиво, потому что не врет, потому что выполнит обещанное. А этого допустить нельзя, никак нельзя. Стоит только представить Альку, это ранимое, язвительное существо, по ошибке рожденное девушкой, как над ней... черт, не могу...

      Покорно киваю и опускаю глаза в колени. Он удовлетворительно хмыкает и совершенно спокойно ведет машину, увозя меня в неизвестном направлении. А я не боюсь, за себя не боюсь, очень надеясь, что мент остался жив. Помимо того, что у него остался рюкзак, с которым связанны все надежды на возможность вернуться к нормальному существованию, так я еще, до обидного не хочу, чтобы он умирал. Нет, хочу, но не сейчас. По крайней мере, пока он рядом, я могу чувствовать хоть какую-то защиту, хотя это и звучит до постыдного мерзко. Да, я хочу прикрыться им, остаться живым и вытащить ребят, заодно закрыть гребанный долг и попытаться начать заново, или хотя бы вернуться к прежней незаметной жизни.