Насмешки судьбы (СИ)

Ты до усрачки боишься оглянуться назад, от любого шороха спина покрывается липким потом, и все отчетливее хочется сесть, забиться под ствол старого поваленного дерева и закрыть руками уши и глаза.

      Мент, уловив мое состояние, лишь ехидно хмыкает и сцепив свои ледяные пальцы на моем запястье сильнее, прибавляет ходу. И не спотыкается же, падла, будто по ровному газону бежит! Это он меня так поддержать хочет или боится, что слиняю в неизвестном даже мне направлении? А вообще, не берусь предположить, что он там надумал, все его чувства кажется давно вымерли, еще вместе с динозаврами... он опасен.

      Резко останавливается, а я, двигаясь по инерции, врезаюсь ему в плечо и морщусь от боли, прострелившей бок. Он отталкивает меня в сторону, я, предполагаемо, запинаюсь и падаю на задницу, благо не одна коварная ветка не решилась меня проткнуть и я всего лишь грохнулся на промерзшую землю.

      - Мудак, еб... - затыкаюсь, поймав его убийственный взгляд, но поверьте, про себя я сказал многое.

      - Рассказывай, придурок, где пакет с документами и образец? - присаживается рядом на корточки, опираясь спиною о шершавый ствол дерева и, прикурив, пристально на меня смотрит.

      С жадностью проследив за выпущенной в темное небо струйкой дыма, плюнув на все, подаюсь вперед и забираю у него из губ сигарету. Негигиенично, кто ж спорит, но, думаю, сидя жопой на земле, весь перепачканный собственной кровью и еще непонятно чем, о чем даже думать не хочу, стоит забыть о гигиене, хотя бы на время. Успеваю сделать одну затяжку, прежде чем он хватает меня за грудки, намереваясь по своему обыкновению впечатать меня мордой в пол, и... Вот не поверите, но в кровь хлестнул такой поток адреналина, а если к этому прибавить злобу, боль, отчаяние... Отбив его руку в сторону, бью ему в челюсть так, что рука в момент начинает ныть. Он заваливается на землю и начинает заливисто ржать. Это не смех, нет - это почти истерика. Закатывается так искренне, что мне плохо делается, физически плохо.

      - Пацан, - зовет меня, морщусь от такого обращения, - тебе пиздец, - все так же через смех, и начинает подниматься.

      Понимаю, что настал мой последний час, что вот-вот его руки сдавят мою шею... даже холода не ощущаю. Он кидается на меня, резко поменявшись в лице, и замахивается для удара, падая вместе со мной на землю. Чудом увернувшись от прямого удара, бью его чуть ниже ребер, временно выбивая дух и заставляя сбить дыхание, переворачиваю его, оказываясь сидящим сверху, и не раздумывая бью в лицо...

      Секундная тишина, мое тяжелое дыхание, сердце колотится так, что кажется его удары слышны за километр; пальцами все еще сжимаю его куртку, одетую явно не по погоде, и боюсь проверять у него пульс. Парень, или мужчина...