Насмешки судьбы (СИ)

      Вцепляюсь пальцами ему в бедра, не позволяя слишком сильно выходить и заставлять меня терять это восхитительное чувство заполненности. Пошлые шлепки кажутся убийственно громкими, его хриплое дыхание и редкие сорвавшиеся стоны пьянят и кружат голову, от запаха секса слезятся глаза, или, быть может, дело совсем не в этом, но отчаянно хочется разреветься, потому что так хорошо, что даже плохо. И я понимаю, что дело не в том КАК он это делает, а КТО это делает. Ощущения такие острые, потому что это ОН, а не кто либо другой. Тело в сладкой муке мечется под ним, ерзаю по столу, уже не раз получив обидный шлепок, соскакивая с его члена, стоило только его пальцам коснуться моего ствола, сжать мошонку... Душа плачет, понимая, что все, это предел, что сейчас меня разорвет на кусочки, раскидает по прошлому, настоящему и будущему и не уверен, что в приближающемся оргазме я не потеряю себя.

      Клим все также смотрит на меня, пока я не знаю, куда деть взгляд от смущения, активнее ласкает мой член, замерев во мне и не двигаясь, и только тогда, когда миллионы искр вырываются из вен и сбиваются в пожар внизу живота, когда от невозможности вздохнуть выгибаюсь на столе, понимая, что сейчас вот так вот и сдохну под ним... кончаю, с криком, с брызнувшими из глаз постыдными слезами, с его именем на губах, а быть может проклятьем, изливаюсь себе на живот, пока он не почувствовав, как меня ломает, как тесно сжимаю его внутри себя, не начал бешено вколачиваться в меня, чтобы вскоре получить разрядку и так же выплеснуться мне на живот.

      Пока он кончал на меня, передергивая свой член рукой, я четко осознал две вещи: это самое блядско-эротичное зрелище из всех, что я когда-либо видел, и, кажется, я впервые в жизни испытал такой безумный, восхитительно-прекрасный и настоящий оргазм.

      Стало душно, горло сдавило сухим спазмом, под ребрами прошлась болезненная дрожь, живот скрутило, стало плохо.

      Оттолкнув Клима ногой и кубарем скатившись со стола, не чувствуя силы в затекших ногах и упав на колени... в общем, пока я блевал чем-то, опустошая содержимое желудка, а Клим матерясь одевался, я понял еще одно: так жить нельзя. Я чуть не подох тут пару минут назад, и эти сведения немного отрезвили расплавленный мозг.

      - Это у тебя на всех такая реакция или чисто на меня?

      - Нервы, - поясняю, не испытывая особых угрызений совести.

      Клим, пока я одевался, прикрыл мои труды газеткой (как это по-взрослому) и, напоив меня водой и подтолкнув к двери, сказал всего пару предложений, от которых до сих пор кровь стынет в жилах...