Насмешки судьбы (СИ)

      - Ты сам как пес: кусаешься только и не подпускаешь к себе никого, - он попытался потрепать мне волосы, но я намеренно ушел в сторону от прикосновения.

      - Так сделай уже выводы и отстань от меня! - рявкаю так, что голос, эхом разлетевшись по комнате, вновь возвращается ко мне. - Не надо меня опекать, я не оценю этого и принять не смогу. Я здесь только потому, что выбора у меня нет, но как только выдастся возможность, хоть крохотный шанс или лазейка... я свалю, - в момент становлюсь серьезным, видя в его глазах блеснувший огонек недовольства, и все же скрываюсь за дверью ванной, глухим хлопком давая понять, что разговор окончен.

      - Мы еще вернемся к этому разговору, - доносится из-за двери вместе с удаляющимися шагами, а я, взвыв (правда молча, а то услышит и прилетит выяснять причины моей истерики), все же решил привести себя в порядок.

      Помылся, побрился (да, иногда надо, а то временами появляющийся пушок под носом жутко бесит), ужаснулся своему отражению в зеркале: бледный, злой, растрепанный и изрядно помятый, сейчас я выглядел хуже, чем обычно. Не то чтобы меня это сильно напрягало, я и раньше погано выглядел, но не очень бы хотелось, чтобы люди от меня еще и на улице шарахаться начали.

      Мои манипуляции сильного эффекта не произвели, поэтому, когда я спустился вниз по личной просьбе хозяина дома, Виктор, оглядев меня, все-таки не сдержал жалостливого взгляда, чем вызвал у меня рвотные позывы.

      - Мне позвонить надо, - произношу, оторвавшись от ароматного чая за завтраком.

      Вся обстановка кажется нереальной, непривычной. Ну не вижу я ничего особенного в дорогой мебели, картинах, ковры какие-то. Мне здесь неуютно и это мерзкое чувство заставляет постоянно быть в напряжении.

      - Кому? - глядя на то, как Виктор с удовольствием уплетает яичницу, или что это такое в его тарелке, в то время, как мне кусок в горло не лезет, очень сложно сдержать себя, чтобы как-то его не подъебнуть. Ну дикость же! Сел, пожрал, помыл тарелку, пошел дальше. А этот чванится сидит, рот салфеткой вытирает, тьфу, блядь.

      - Знакомому.

      - Который тебя в тюрягу загнал? - мне не понравился его раздраженный тон, тем более когда он попытался его от меня скрыть.

      - Нет, другому. Так мне дадут телефон?

      - Без проблем, возьми любой в доме.

      - И через сколько твой наряд головорезов явится за теми, кому я позвоню, чтобы взять их под контроль и, заодно, посильнее сдавить удавку мне на горле? - я пытался не язвить, честно, но вся бредовость происходящего, атмосфера, поступки, даже то место, где я нахожусь - все неправильное, не мое, и я постепенно начинаю теряться во всем этом балагане.

      Его кривая усмешка свидетель моего попадания в точку.