Насмешки судьбы (СИ)

      А я сдал место, откуда вышел, сказал, когда ждать гостей, даже рядом постоял для страховки, теперь сижу, жду, когда он доставит груз, вернется ко мне с деньгами... и его, к сожалению, убьют, как ненужного свидетеля.

      Мне жаль. Правда. Но поделать я уже, увы, ничего не смогу...

      Все-таки психанув, запускаю первое попавшееся под руку на столе в окно, тут же, со звоном стекла, в кабинет влетают люди. Мои люди, чужие - все равно. Откидываюсь на спинку кресла, вдыхая ворвавшийся в кабинет морозный воздух, и обернувшись к ним вполоборота, отдаю приказ покинуть кабинет. Мой заместитель что-то орет на родном английском, материт меня на чем свет стоит (даже приятно), разгоняет всю эту толпу и истерично захлопывает за собой дверь.

      Вроде полегчало...

      - Шевели жопой, - шиплю на замершего передо мной и отделяемого двухметровым кованым забором Клима, не без улыбки наблюдая, как на его лице сменяется гамма всевозможных чувств.

      Перекидывает мне рюкзак, тут же поднимаю его и закидываю к себе на спину. Отступив на пару шагов и прикинув высоту преграды, запрыгивает, цепляясь за холодные прутья и, перемахнув через забор, приземляется рядом со мной.

      - Ну пошли, - ухмыляюсь как полный идиот, а самому страшно до чертиков, но показывать этого ему я не намерен.

      Прогуливаясь между ровных рядов могилок, изредка оглядываюсь назад, прислушиваюсь. Клим вертится по сторонам, сжимает в руке ствол, того и гляди сорвется на пальбу, и его нервозность передается и мне.

      Я его понимаю. Здесь и земля под ногами другая, и воздух гуще, и запахи.... этот запах невозможно сравнить ни с одним из встречающихся в обыденной жизни: плавленный воск, сырая земля, сырость, затхлый, чуть приглушенный морозом аромат смерти, уныния, печали, отчаяния... этот ужасающий букет, смешанный воедино, напрочь въедается в память, стоит только хоть раз очутиться в подобном месте. Здесь энергетика другая, все воспринимается иначе, совершенно. Отсутствие стен давит, одинокие кресты, покачивающиеся на ветру траурные ленты - давят, сдавливают, глушат подсознание и ты постепенно начинаешь бояться. Не места, в котором очутился, а собственных мыслей, разыгравшейся фантазии, ночных кошмаров.

      Неподалеку в воздух взмывает потревоженное воронье, оглушая своим карканьем, кажущимся в ночной тиши убийственно громким. Клим ускоряет шаг, прижимается к моему плечу, то ли прикрывая, то ли прячась за моей спиной. А я уверенно иду к цели, прекрасно понимая, что трупы не оживут и не поднимутся из земли, дабы растерзать наши тела, из-за того белого мраморного памятника не выбежит оголодавший вампир, в стремлении утолить жажду нашей кровью, и даже призраки не позарятся на наши мозги...