Насмешка судьбы

— Это неправда! Это не может быть правдой!

— Извини, но это так. — Лоренцо серьезно посмотрел на Энжи, отчаянно надеявшуюся, что все это просто плохая шутка. Затем, отвернувшись, прибавил: — Твоя мать с самого первого дня знала о твоем местонахождении. Твой отец позвонил ей в тот же день и сообщил, что отвез тебя к своим родственникам на Сицилию. У Маргарет слабо развит материнский инстинкт. Когда же я связался с ней по просьбе твоего деда, она была занята посещением бесконечных вечеринок со своим вторым мужем. А узнав о смерти твоего отца, она заявила, что не видит особых причин для твоего переезда к ней.

Энжи не смогла сдержать подступивших к горлу слез, и они бурным потоком хлынули по щекам. Лоренцо глубоко и тяжело вздохнул.

— Рассказывая тебе об этом сейчас, я выбрал меньшее из двух зол. В то время твой дед не мог набраться храбрости и открыть правду тебе, боясь причинить твоей нежной душе боль и страдания. Наградой ему стали отторжение и неприязнь с твоей стороны, потому что после смерти отца ты винила деда в том, что он насильно удерживает тебя в своем доме. Я не мог позволить тебе вернуться к тем людям, против которых ты затаила несправедливую обиду.

Да, Лоренцо коснулся самого больного в ее жизни, чего она боялась больше всего, — признаться, что ее мать никогда не интересовалась своей дочерью. Энжи пропала, а она продолжала жить как ни в чем не бывало, а может, даже вздохнула с облегчением, что избавилась от необходимости заботиться о своем ребенке. Когда Энжи вернулась, то сразу же почувствовала это. Ее детские мечты и устремления столкнулись с непониманием и равнодушием той, кого она идеализировала многие годы.

— Спасибо, что рассказал мне правду, — собрав остатки гордости, произнесла она. — Но тебе следовало сделать это много раньше.

— Не я принял такое решение.

Энжи всхлипнула, презирая себя за неумение контролировать свои чувства. К сожалению, она не могла совладать с собой и сейчас, в присутствии Лоренцо, когда поняла, что он прав — ее действительно никогда не любили... Ни Маргарет, олицетворение материнского равнодушия, ни нерадивый отец, увезший ее только из желания отомстить своей взбалмошной жене, ни родственники отца, которым она свалилась как снег на голову, ни, наконец, Лоренцо, женившийся на ней из жалости и чувства ответственности. Она всхлипнула еще раз.

— Поплачь, слезы облегчают душу, — посоветовал Лоренцо, видевший немало слез на своем веку.

— Ненавижу тебя, Лоренцо. — Энжи презирала себя за свою слабость.

— Однако ты смотришь на меня с таким же вожделением, как ребенок на конфету в кондитерской. Прошли годы, но все осталось по-прежнему.