Ведьма по наследству

Я взвыла в голос, и он зажал мне рот лапой.

– Тихо, тихо, он может быть поблизости.

Я старалась дышать ровнее, слезы ручьями текли по мокрому и без того лицу, бедро жгло.

– Плохо дело! – Кореней посмотрел на кровавую струю, хлещущую из моей ноги. – Я ведь отдал тебе живую воду.

Я с ужасом посмотрела на водяного. Неужели это конец?

– К счастью, не всю, – добавил он и соскользнул с камня, без всплеска войдя в черную водяную гладь. Я зажала ногу обеими руками, пытаясь остановить кровь, всхлипы рвались из груди. Если я так и помру в этом гроте, меня даже не найдут. Жалость к себе вызвала новую волну рыданий, но тут вынырнула плешивая макушка водяного. Он открыл белую каменную шкатулку и аккуратно полил ее содержимым мою рану. Сначала я решила, что все-таки умерла. Обжигающая боль пронзила всю ногу до кончиков пальцев, в глазах потемнело, но через мгновение осталось лишь приятное тепло и легкое покалывание. Я открыла глаза и ахнула: рана полностью затянулась, осталось круглое розовое пятнышко, и оно на глазах бледнело, пока полностью не исчезло.

– Спасибо! – выдохнула я.

Да что там «спасибо», я готова была расцеловать его в этот момент, хотя противнее поцелуев в моей довольно насыщенной личной жизни не бывало.

– Пожалуйста. Я смотрю, ты не носишь лифчик, Василиса, – сказал он, скабрезно улыбнувшись, и целоваться мне сразу перехотелось. Я скрестила руки на груди, мрачно глянув на Коренея.

Выходить на поверхность я не спешила. Убийца наверняка захочет удостовериться, что последняя стрела достигла цели. Водяной предложил отнести к месту моего прыжка окровавленную майку, в качестве убедительной улики, но я отказалась наотрез.

– Раз уж ты у меня в гостях, – Кореней подвинулся ближе, оцарапав меня чешуйчатым бедром, – может, познакомимся поближе?

– Слушай, Кореней, чего ты такой озабоченный? – не выдержала я. – У вас тут что, русалок нет?

– Нет. – Он отодвинулся и помрачнел. – После того как Марго заколдовала мое озеро, даже кикиморы престали заглядывать. Надеюсь, когда весть о гейзере распространится по ручейкам, то русалки подтянутся. Любопытные, молоденькие… Эх, знал бы, что с Марго так обернется, обходил бы ее за версту!

– Постой, то есть вы с моей бабкой… – замерла я, ошарашенная догадкой."

"– Угу, – кивнул Кореней. – Не зови ее бабкой. Она на триста никак не выглядела, сто – максимум. Только вот глаза выдавали. Заглянешь – утонешь, что в том омуте. Я и нырнул в чувства с головой, думал – взаимно, а оказалось, притворялась она, выгоду искала. А ведь как играла мной! Говорила, докажи, что любишь. А я и рад стараться. Ванную ей отгрохал такую, что во дворце не сыскать. Предложение сделал, на колени становился, а у меня колени слабые, чай, не мальчик.