Ведьма по наследству

– Если то, что между нами происходит, не любовь, то что?

Сердце мое забилось как птичка, с губ так и норовило сорваться заветное «да» – и будь что будет! Я повернула голову к Ярополку.

Воевода спал. Лицо его расслабилось, грудь мерно вздымалась, борода нацелилась в потолок. Я улыбнулась и закрыла глаза. Мне необязательно принимать решение прямо сейчас.

Утром я проснулась одна, спустилась на кухню и застала там Юльку.

– Ну, как все прошло? – спросила она, наливая мне кофе. – Судя по тому, что Ярополк ушел полчаса назад, сияя, как медный таз, вы не расстались.

Я уткнулась в чашку, в голове еще бродили обрывки сна, в котором точно фигурировал Яр.

– Кто знает, Юля, может, мне удастся объездить этого жеребца, – ответила я.

Подруга покачала головой, села напротив.

– Воевода не дурак. Он вчера быстро просек, что ты собираешься его бросить. У тебя же все на лице было написано: сурово поджатые губы, скорбные брови домиком. Сумел, значит, вовремя подластиться…

– Он готов идти на уступки!

– Ой, не знаю, Вася, – покачала головой Юлька. – Может, и так. Но, ты уж прости, в вашем споре, кто кого объездит, я бы скорее поставила на него.

Бабье лето в сказочном мире стало одним из самых счастливых периодов в моей жизни.

Тыквы наливались на безупречно прополотых Брюсом грядках, хвастаясь пухлыми оранжевыми боками. Грех валялся на травке, подставляя седой живот последним теплым лучам. Глория вырыла позади дома настоящую пещеру и натащила туда какого-то барахла. Среди колес, чугунков и сломанных стульев я приметила икону светлого Кристофа. Страшно представить, где дракоша ее раздобыла. Мне видится, дело было так: добропорядочный крестьянин пытался защититься светлым образом от чудовища, а оно, это самое чудовище, аккуратно взяло икону из натруженных рук, оценило ее как подарок и благодарно забрало себе. Может, даже сказало «спасыбо». Словарный запас Глории растет. По приказу Ярополка нам доставили вязание Глории, которое оказалось не носком, а чехлом для хвоста. Глория надевала этот зеленый полосатый кошмар и медленно каталась на закате вокруг озера, совершая вечерний променад. Кореней вопил, что теперь надежды на появление русалок нет вовсе."

"Юлька перестала бухтеть насчет Ярополка. Наверное, поняла, что была не права насчет него, потому что воевода оказался идеальным возлюбленным. Он устраивал пикники, носил мне охапки цветов, в таверне, переименованной в «Сияющий дракон», мы стали завсегдатаями. Вместе с Еремой они построили новый сарай, куда приволокли ступу, обновили забор. Конечно, не обходилось без мелких стычек. Однажды воевода заявил, что лучше бы я готовить научилась, чем тарабарщину учить – это о моих курсах китайского. А еще подарил мне целый ворох длинных юбок и платьев. Впрочем, они мне шли.