Невеста по наследству

 — Дарья не умела долго сердиться и тут же вновь продолжила разговор:

— Я узнала об этом от генеральши Тамбовцевой.

— Странно! Первый раз слышу, чтобы Тамбовцева сумела разнюхать нечто важное. Очевидно, кто-то помог ей в этом. Но кто? — с удивлением в голосе воскликнула Глафира.

— Но кто? — как эхо повторила Пискунова и всплеснула руками. — Я не я буду, если не узнаю, кто ей рассказал об этом!

Дамы переглянулись и расхохотались от предчувствия новых потрясений, которые не без их активного участия грозили перерасти в великолепнейший скандал!

Глава 19

Ранним утром следующего дня старший граф Ратманов лежал в постели в своем номере и глядел в выбеленный потолок. Рассвет постепенно проникал в комнату. Ночной сумрак все еще таился по углам, неторопливо уступая натиску солнечных лучей, уже покрывших легкой позолотой темные шторы и высокий подоконник. В левой руке Андрей держал карманные часы и время от времени поглядывал на них. Движение на улицах уже началось, и оконные стекла дребезжали от проезжавших мимо тяжелых экипажей и проносившихся лихачей. Рожки карет и оглушительные крики извозчиков звучали все чаще и громче, как и перебранка горничных и лакеев в коридорах гостиницы. Граф знал, что пришло время вставать, но, как в далеком детстве, все оттягивал эту минуту, словно не решаясь начать новый день.

Он почти не спал этой ночью, как и две предыдущие. Своей бессонницей Андрей был обязан в первую очередь Ольге. Поступок брата не вызывал у него особого беспокойства. У Сергея достаточно здравый ум, и ему ничего не стоит решить все проблемы наилучшим образом, то есть жениться на девушке, в которую он, несомненно, влюблен по уши. И тем самым дать возможность старшему брату заняться устройством собственной жизни.

Он спал сегодня не более двух часов, а все оставшееся время пытался разобраться в своих чувствах и ощущениях, старался взглянуть на происходящее с ним с разных сторон и точек зрения. Но так и не решил, что же ему предпринять и как вести себя дальше."

"Двадцать лет он мечтал о встрече со своей давней и горькой любовью и в то же время отчаянно боялся этого. Он прекрасно знал, как безжалостно и жестоко время особенно к красивым женщинам. Но, к его удивлению и тайной радости, Ольга Меркушева за эти годы стала не только красивее. Она приобрела то особое очарование и уверенность в себе, которые свойственны женщинам, прожившим долгое время в любви и благополучии. И потому, наверно, вела себя естественно и просто: смеялась, когда хотела, и плакала, не стесняясь, умело отбивалась от нападок Райковича и с иронией воспринимала ухаживания Фаддея. Ни разу он не заметил в ней даже тени кокетства, и на острове он чувствовал, что она искренне любит его… Ольга была создана для него.