Невеста по наследству

Впервые он встретил женщину, которая совершенно не была похожа на тех женщин, которых он знал доселе. Она верила ему — как Фаддею, разумеется, любила его, зная, что он не в состоянии дать ей ни титула, ни богатства. Это было невероятно, но его впервые в жизни полюбили чисто и бескорыстно…

Настя не сомневалась ни в едином его слове. И этот, на самом деле дичайший по своей фальши рассказ тоже восприняла без малейшего подозрения, что он обманывает ее…"

"Сергей прекрасно понимал, что не заслуживает такого безоглядного доверия. Не только потому, что почти все это время безжалостно лгал Насте, но и потому, что каждый его поступок с любой точки зрения, начиная с согласия жениться на ней ради сохранения наследства, был глубоко безнравственным. Он беспокоился о себе, о своем загубленном будущем, но ему ни разу не пришло в голову, что он должен будет заботиться о своей жене, о ее благополучии и счастье. Он горевал об утраченной свободе и совсем не думал о том, что его эгоизм может стать причиной страданий совершенно неповинного в этом человека, поставленного, как женщина, в гораздо худшие условия. Выйдя замуж, она лишалась даже тех малых остатков свободы, которые допускала светская мораль для женатых мужчин, но ни в коей степени не позволяла замужним женщинам.

Он вновь ощутил то небывалое по своей силе чувство, охватившее его в момент появления Насти в воротах постоялого двора. Сергей закрыл глаза и сделал глубокий вздох, чтобы унять сердцебиение, которое усиливалось каждый раз, когда он вспоминал о том, как увидел ее верхом на лошади, как заговорил с ней, как поцеловал в первый раз…

— Настя, — прошептал он.

— Что с вами, Фаддей? — теплая девичья ладошка тихонько сжала его локоть. — У вас болит голова?

Сергей не сразу открыл глаза. Он и не заметил, как произнес ее имя вслух. Он развернулся, чтобы посмотреть на нее, и опять поистине колдовское очарование, как и во время их первой встречи, овладело им. Он опять тонул в этом чистом зеленом озере ее глаз, и не было никакой возможности спастись, да он уже и не желал этого.

Он любил ее. Да, он любил ее! Как никого прежде, как никогда в жизни не сумел бы полюбить другую женщину!

Настя, в своей простой крестьянской одежде, с лицом, покрытым легким загаром и этими милыми веснушками, придающими ей особую прелесть и свежесть, с этими зелеными глазами, подернутыми мечтательной дымкой, с этими нежными губами, ждущими его поцелуев, стала его единственной и неповторимой женщиной, его любовью и счастьем одновременно…

Бескорыстное, славное и чистое существо! Он не отрывался бы от нее ни на минуту, если бы обстоятельства не мешали им и не отвлекали от более приятных занятий, чем необходимость уходить от погони!..