Восточное наследство

Он не разводился с Татьяной Георгиевной сначала потому, что это грозило партийными трепками, затем по привычке. Ночевал всегда на Фестивальной, где и был прописан. Второй дом находился на Масловке, недалеко от «Динамо».

Обе жизни сходились на одном маршруте, что создавало некоторые удобства, если учесть, что и Масловка, и Фестивальная улица прилегали к Ленинградскому шоссе. География сложилась случайно, без усилий самого Боброва."

"В маленькой чистенькой мансарде на Масловке Никита Васильевич жил. На Фестивальной отбывал семейную службу. Вроде работы на полставки. Кира Смелякова, хозяйка масловской квартиры, десять лет назад похоронила мужа-живописца и осталась жить в мансарде-мастерской одна среди живописных творений покойного. Они познакомились в Доме отдыха на берегу Финского залива. Кира, всего на два года моложе подполковника, спокойная, без лишних эмоций женщина, всегда ровно и ласково встречала, вкусно кормила. Иногда они ходили в театр, иногда в гости. Кира за пятнадцать лет брака с художником так и не смогла смириться и привыкнуть к быту богемы. Ее тяготили непрошеные гости, вваливающиеся в дом в любое время суток. Она не понимала дурацких восторгов у сырых, не доведенных до конечной понятности холстов, весь этот экзальтированный мир с хмельными восторгами и мужскими дифирамбами друг другу.

С Бобровым ей сразу стало уютно и хорошо.

Она так себе и представляла супружеское счастье. Он приходит с работы, они вкусно едят, потом вместе гуляют или смотрят телевизор.

С официальной женой Боброва Кира легко мирилась, поскольку, по ее убеждениям, бросать детей нельзя. Сама она детей не имела, и не могла претендовать на полноту брака.

Никита Васильевич, уставший от требовательной сухой Татьяны Георгиевны, получал на Масловке все, чего не хватало на Фестивальной.

Бобров терпеть не мог бессмысленных гонок по городу, и сейчас, сидя в машине и наслаждаясь медленной ездой, он предвкушал приятный ужин в обществе приятной женщины. Омрачала необходимость решения. Подозреваемую Аксенову по правилам надо арестовать. Убийство не шутка. Ограничиться подпиской — начнутся разговоры о взятке. Аксенов богач, выкупил дочку, Боброва подмазали, и так далее. Никита Васильевич отпустил водителя у магазина, не доезжая квартала до места, купил две банки сгущенки и полкило эдамского сыра и, не торопясь, направился к подъезду. Лифт довозил до последнего шестого этажа, и еще один пролет до мансарды надо было пройти пешком.

Поцеловав Киру в щечку и вручив ей покупки, Бобров уселся в кресло прихожей и разулся. Кира подала ему тапочки и пошла хлопотать на кухню, сообщив по дороге, что ему уже звонили с работы.