Жена в наследство. Книга 2

– Он из старшего рода, Паулине, – упал на голову камнем голос Дине, какой-то слишком низкий и незнакомый. – И его химера сильнее других. Он почти всю силу вкладывал на борьбу с ней. А в Пустоши она стала ещё неуправляемей.

Я подняла лицо к йонкери, продолжая цепляться за Хилберта, чувствуя, как он раскаляется, словно головня – того и гляди начнёт обжигать.

– Это невероятно. Но я не могу! – хотелось рыдать, но я старалась сохранить хоть какое-то спокойствие. – Не могу дотянуться до него. Вижу, всё вижу, но не могу.

– Как это не можете? – фыркнула девушка, убирая окроплённый бурой кровью порождений меч в ножны.

Она махнула Алдрику, который, одолев очередного слангера, обернулся к нам. И Страж кивнул, бросив лишь один встревоженный взгляд на Хилберта. Им только нужно не подпускать к нам никого хоть некоторое время.

– Я помогу вам. – Дине присела рядом. – Я сестра Хила, и у нас с ним тоже есть некая связь. Я поделюсь своими силами с ним, чтобы вам было проще.

Йонкери взяла брата за руку и сжала крепко. Другой – погладила его по влажным волосам. Вздохнула и закрыла глаза. Я едва не отдёрнула ладонь, когда ощутимое покалывание чистейших иголок её силы окутало до запястья. Но удержалась, осознав, что она не несёт для меня никакого вреда. Наоборот, будто делает бесплотным кокон Хилберта, позволяя проникнуть в него глубже. Дотронуться наконец до обжигающего переменчивого Облика существа с тремя головами, тройной силой и тройной волей. Центральным был всё же Лев – такой огромный, заполняющий собой почти всё бесконечное пространство некоего сосуда, что составлял внутреннюю силу Хилберта. И меня обуяло вдруг странное желание: протянуть руку и коснуться его, хоть я и понимала опасность такой беспечности.

– Хилберт, – обратилась я к нему то ли мысленно, то ли вслух.

Качнулась навстречу, стараясь отринуть страх. Он поддавался слишком медленно – в этот раз. Мы слишком далеко зашли в Пустошь, и она начинала давить на него всё больше, жадно пожирала его сущность, а сил, чтобы бороться с ней, у йонкера уже почти не осталось. Даже Науд держался лучше, хоть и ему приходилось непросто.

И я попыталась оттолкнуть ясно вставший передо мной жутковатый Облик. Заставить его уйти, надавив или испугав. И вдруг первый раз отчётливо увидела свою собственную сущность – яркий поток, словно огонь, отпугивающий зверя. Даже в самой жуткой темноте он не подойдёт к костру, боясь обжечься, боясь, что сила эта, пожирающая леса, прогоняющая всех, кому дорога жизнь, уничтожит его, не заметив.

Так захотелось поселить часть своего огня внутри Хилберта, поделиться с ним, обогреть его. И я хлынула вперёд, растворилась и заняла освобождённое для меня отступающей в тень химерой место.