Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство

Берег был удивительно спокоен и тих. Мягкий песок, который казался в лунном свете серебряным. Пенящаяся волна, с мелодичным шелестом убегающая обратно в море. Я даже не сразу поняла, что сегодня песня моренуса вплетается в шелест волн.

Сначала меня повело и в голову начали лезть разные романтические бредни, и только потом я начала разбирать слова и звуки, которые заставляли терять контроль. Не сразу, а постепенно, незаметно для себя. Я бы ни за что не заметила воздействия потусторонней сущности, если бы не знала, на что обращать внимание. Упустив нас в прошлый раз, сегодня моренус действовал осторожнее. Вовлекал в свои сети шелестом волн, пением ветра и едва различимой чарующей мелодией.

Мы подошли к самой воде и остановились у кромки волн, барашками набегающих на берег. Они слизывали песок и выкидывали взамен серебряных песчинок ракушки и мелкие морские звезды.

Лайон отпустил мою руку и присел на песок, уставившись на черную воду и на серебряное отражение луны в ней. Я устроилась рядом, пытаясь справиться с волнением.

Наверное, нападать на парня с поцелуями прямо сейчас неправильно, хотя только от мыслей о губах Лайона мой пульс подскочил и кровь зашумела в ушах. Да за какие прегрешения мне все это? Неужели на пляже не могла поселиться какая-то другая тварь, которую можно выманить не поцелуями?

Сначала ничего не происходило, и я просто терзалась дурацкими мыслями. Иногда отвлекалась на Котичку, который показывался из прибрежных кустов акации, проносился по песчаной косе и снова нырял в них, чтобы пошебуршить листьями и погонять зомби-мышей.

Песня моренуса была едва слышной. Я лениво размышляла о розовой пурге, забившей голову, и невольно любовалась Лайоном, точнее, его четким профилем. Волевым подбородком и мягкой ироничной линией губ.

Лайон был красив. Той хищной, яркой красотой, от которой многие теряют голову. И я – не исключение. Врут те, кто говорит, что их не привлекает внешняя порочная красота. Привлекает. Другое дело, что я всегда опасалась очень красивых людей – с ними сложно. А уж влюбиться в красавчика – это вообще лишняя головная боль. Поэтому меня покорил в свое время Клинт – милый, приятный, симпатичный. Таких парней много, как и девчонок, подобных мне.

А на таких, как Лайон, лучше любоваться издалека. Так что же я делаю с ним на пустынном пляже, осознанно загоняя себя под действие песни моренуса? Я уже не способна критически на него смотреть. На длинные тени от ресниц на щеках и чувственные губы, на загорелые рельефные руки, словно отлитые из бронзы.

Провела ладонью по его плечу. Обнаженная кожа была бархатной и теплой. Лайон повернулся ко мне и понимающе кивнул.